Ура–патриоты мне не интересны и скучны

1094  1
Нурбек Эген

Как уже сообщала "Вечерка", в ходе завершившегося на днях 34–го Международного московского кинофестиваля с успехом прошла премьера новой картины кыргызского кинорежиссера Нурбека Эгена "Пустой дом". По оценкам российских кинокритиков, этот фильм затрагивает актуальные и болезненные для всего мира проблемы - безработицы, миграции, смешения разных культур. И в нем показана "история молодой кыргызской девушки Асель, которая, меняя чужие дома и проходя через драматические испытания, ищет свой дом где угодно, но только не там, где родилась".

По словам самого Нурбека Эгена, его лента - социальная драма, отражающая в том числе и реалии нынешнего Кыргызстана, где тесным образом переплетены миграционные, социальные и культурные проблемы. Они, как и другие явления нашей противоречивой жизни, продолжают задевать за живое молодого талантливого режиссера. Но не только об этом зашла речь в его беседе с "Вечерним Бишкеком".

- Нынешней весной состоялся предварительный показ "Пустого дома" в Бишкеке. Теперь - московская премьера. Что дальше?

- Дальше - прокат. Я разговаривал с прокатчиками и продюсерами, наверное, будет изготовлено всего копий 20 на всю Москву. Но лента адресована прежде всего тем, кто приходит не развлекаться, отдохнуть, а кино посмотреть, чтобы вести диалог с автором.

- Фильм довольно жесткий...

- Вам так показалось?

- И не только мне.

- Я думаю, что просто зафиксировал людей и время. И если вы, если другие поверили в эту историю, если было какое–то сопереживание, значит, мы поработали не напрасно.

- А как родилась идея создания фильма? В российских СМИ писали, что образ главной героини возник после увиденной вами однажды в Москве на Казанском вокзале соотечественницы, она была беременна, казалось, бежала от чего–то.

- Если честно, эту историю я мог бы снимать где угодно, согласитесь, не только в Кыргызстане. Она про людей, которые живут в развивающихся странах. Такую историю можно было сделать и в самой России. Я снимал про людей, у которых нет цели. Они как перекати–поле, в них ничего не вложено.

- Можно поспорить. Ведь герои вашего фильма стремятся к лучшей, комфортной жизни, бросаясь ради этого в неизвестность, как в омут с головой. Они хотят нормально устроиться в этой жизни, однако не получается.

- Но это не цель, это желание. А цель - это что–то конкретное, и ее у них нет. Меня пугают такие люди, потому что у них отсутствует стержень. Невозможно с ними поговорить, договориться о чем–то. Конечно, они хотят жить, заслуживают хорошей жизни, но не знают, как это сделать. Я просто снял фильм, чтобы поговорить на эту тему, чтобы обратить внимание на проблему. Ни в коем случае не для того, чтобы, как у нас сейчас в республике некоторые говорят, показать плохо и наших, и русских, и французов, а потом получить призы по всему миру. Я могу еще страшнее истории придумать, но приз все равно могут не дать. Нет никакой цели, чтобы снимать в угоду каким–то фестивалям. Я хочу поговорить со зрителем вживую либо по Интернету. Это важнее, чем любой приз, честно говоря.

- Но хоть вы и считаете таких людей бесцельными, все равно, как показалось, неравнодушны к ним.

- Да. Потому что я очень переживаю за них. Если вы узнали главную героиню, то, значит, видели ее на улице, в реальной жизни. И переживаете за нее и за тех, с чьими судьбами пересекается ее судьба. И если вы волнуетесь за них, значит, нам есть о чем говорить.

- Ваша работа из тех, что обречена на полярные оценки. Тут, повторюсь, и жесткая стилистика фильма, и ненормативная лексика, и весьма откровенные сцены. Известно, что работу в штыки уже восприняли некоторые наши ура–патриоты, считающие, что вы очерняете и Кыргызстан, и кыргызстанцев.

- Ура–патриоты мне не интересны и скучны. Мне с ними не о чем говорить. С теми, кто может конструктивно поговорить о фильме, я могу обсуждать его достоинства или недостатки. А кто говорит, что это дерьмо или что я продался американцам за баксы или, я не знаю, что там еще они пишут или говорят, это их дело. Значит, они не готовы еще к диалогу.

- Но ведь действительно некоторые моменты сняты, я бы сказал, на грани фола, в не лучшем виде показывают наших соотечественников, и кыргызов, и русских.

- Я свою мысль могу высказать по–разному. Если вам не нравится, если вы свободный, самодостаточный человек, то вправе сказать: "То, что говорит Нурбек, мне не нравится". И уйти из кинозала, выключить телевизор. Я же не единственный человек, который имеет трибуну перед народом. Все могут выйти и сказать, что думают. То, что я чувствую, я пытался рассказать киноязыком. Да, у меня есть преимущество, потому что я владею этим языком.

Очень многие переживают, как про нас теперь будут говорить, почему, мол, нет воспитательного посыла в фильме. Но я считаю, что ни фильм, ни любое художественное произведение никогда никого не воспитывали. Это ошибочное мнение. Если бы можно было воспитать с помощью кино или литературы, музыки, никаких криминальных историй и не было бы у нас, согласитесь. Я могу только поставить диагноз, осветить ту проблему, на которую нам с вами важно обратить внимание. В этом я вижу суть своей работы.

- Это уже вторая ваша совместная работа с коллегами из других стран?

- Да, после "Сундука предков" - вторая.

- Предваряя премьерный показ "Пустого дома" в рамках Московского кинофестиваля, ваши российские коллеги сообщили, что о ленте уже знают и на Западе.

- Она была представлена в США на крупнейшем фестивале авторских фильмов, проходящем в Сиэтле. Наша картина представляла Россию. И получила возможность университетского проката в Америке. То есть будет демонстрироваться в университетах, где, правда, маленькие залы. Но я очень рад, что это будет, и считаю, что это наша общая большая заслуга.

- Сейчас передышка или какие–то планы на ближайшее будущее уже имеются?

- Я заканчиваю российско–американскую картину, называется "Шахта". Даст бог, в январе она уже выйдет.

- Скажите, а кыргызско–российское сотрудничество в кинематографе, на ваш взгляд, имеет перспективы подобно тому, как это происходило в советские времена? Или все будет и впредь ограничиваться подобными разовыми совместными проектами?

- Каждая сторона имеет свои интересы. И надо смотреть, чем Кыргызстан может быть интересен России. Если мы говорим про финансирование с ее стороны, то, чтобы пробить такой проект, нужны годы. Но прежде всего нужна тема соответствующая. В России сегодня очень много наших земляков, которые здесь работают. Это некий срез общества, довольно серьезный, и тема мигрантов весьма актуальна. Поэтому, я думаю, когда рассматривали проект, на него стоило давать деньги. А если просто предлагать какую–то совместную картину, то, полагаю, россиянам будет неинтересно. Но это относится ко всем странам: есть какая–то общая тема, которая касается и вас, и нас, тогда сотрудничество имеет перспективу.

- И все же - нынче много говорят об интеграции на евразийском пространстве. Однако, судя по вашему мнению, в кинематографической сфере она если и возможна, то лишь сугубо на коммерческой основе?

- Пока да. Но есть один общий и очень важный фактор. Это - русский язык. Я не говорю про российскую власть, я говорю о языке. Власть может меняться сколько угодно. Но в течение 70 с лишним лет огромная территория говорила на одном языке, и мы продолжаем общаться на нем. Этот язык - русский. И за те или иные поступки российской власти отвергать его, я считаю, в корне неправильно. Если мы будем и дальше говорить на нем, легче будет и в плане интеграции. А его знают и на нем говорят, и многие, не только в постсоветских республиках, но и в европейский странах, входивших когда–то в соцлагерь. Это только облегчает нам жизнь. Не надо хаять русский язык. Сохранить дружеский язык для всех нас очень важно.

Справка

Нурбек Эген родился в 1975 году в Ошской области. Учился на актерском факультете в Институте искусств Бишкека. В 2000–м окончил режиссерский факультет ВГИКа (мастерская Владимира Хотиненко). Живет в Москве. "Пустой дом" - уже девятая по счету его работа. Одной из наиболее известных, получивших признание в Кыргызстане и за рубежом, стала снятая в 2005 году лента "Сундук предков" с участием французской звезды Наташи Ренье. "Пустой дом" также стал международным проектом, в котором участвовали Кыргызстан, Франция и, как подчеркивает Эген, прежде всего Россия. Бюджет фильма составил 600 тысяч евро, две трети его выделило Министерство культуры РФ.

Материал подготовил Евгений Денисенко.

Комментарии
Бакай
10.07.2012, 09:31

"Если мы говорим про финансирование с ее стороны,"

Тарковский говорил (неточно цитирую), что кино обязано быть продано ровно из за того, что оно очень дорогое искусство. Это похоже на правду. Любой продюсер или режиссер всегда имеет ввиду рынок сбыта в силу того, что как правило инвестиции в проект достаточно существенны. Зато те, кто хорошо понимает как киноискусство, так и рынок его сбыта, прыгают в дамки по крупному. Взять скажем братьев Вайнштейн или того же Спилберга. Высший пилотаж это когда коммерческое кино в состоянии совмещатся с таким, которое делает Эген-байке. Но такого рода синтез штука редкая.

И это приводит нас к вопросу воспитательного посыла в искусстве в принципе. Он безусловно не обязан там быть. Скажем, книги Стивена Кинга или Стига Ларссона, успешно, кстати, экранизированные, абсолютно лишены любого намека на такой посыл и служат исключительно для развлечения масс читателей и зрителей. Бывает так, что посыл этот в произведения все таки оказывается и порою он весьма мощный. Но пародоксальней всего, что один и тот же режиссер может делать фильмы как с посылом, так и без оного. Сравните фильмы "Челюсти" и "Список Шиндлера", созданные Спилбергом. В первом чисто приключенческий сюжет. Второй же фильм в состоянии кардинально изменить человека. Однако бывает и так, что казалось чисто развлекательный по заявке фильм с даже предсказуемым сюжетом и обстоятельствами внезапно оказывается несущим мощный эмоциональный заряд, который можно назвать воспитательным в хорошем смысле этого слова. Недавний вестерн "True Grit" (не знаю есть ли он уже на русском или киргизском) именно из этой категории.

Но искусство как таковое скорее всего зарождалось как вещь глубоко сакральная, без четкой целей кого то воспитывать. Росписи в пещерах Ласко и тянь-шанские балбалы об этом косвенно свидетельствуют.

0
Цитировать
Жалоба модератору
Комментарии от анонимных пользователей появляются на сайте только после проверки модератором. Если вы хотите, чтобы ваш комментарий был опубликован сразу, то авторизуйтесь
Правила комментирования
На нашем сайте нельзя:
  • нецензурно выражаться
  • публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
  • угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
  • публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
  • публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
  • публиковать комментарии в транслите
  • выделять комментарии заглавным шрифтом
  • публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
  • писать под одной новостью комментарии под разными никами
  • запрещается использовать в качестве ников слова "ВБ", "Вечерний Бишкек", "Вечерка" и другие словосочетания, указывающие на то, что комментатор высказывается от имени интернет-редакции
  • размещать комментарии, не связанные по смыслу с темой материала
НАВЕРХ  
НАЗАД