Россия в евразийской интеграции выступает в роли дойной коровы

420  1
Евгений Денисенко

Евразийская перспектива

Директор Института региональных проблем (Россия) Дмитрий ЖУРАВЛЕВ известен своими высказываниями, подчас парадоксальными, по поводу евразийской перспективы. Мыслями на эту тему он делится сегодня с "Вечерним Бишкеком".

- Дмитрий Анатольевич, позвольте начать нашу беседу с цитаты из вашей публикации: "В 2012 году страны Таможенного союза создадут Единое экономическое пространство. Это, безусловно, явится мощным фактором экономического и социального развития".

- Да, я по–прежнему разделяю такую точку зрения.

- А вот еще одна цитата из вашего же недавнего выступления на экспертных слушаниях международного комитета "Евразийская перспектива и решение политических, гуманитарных и экономических проблем "непризнанных" государств": "Вот говорят: нет у нас интеграционного проекта, неправда, он есть. Он всегда был, он всегда есть и называется он просто и очевидно - "дойная корова", и никакого другого проекта нет и не было. И то, о чем говорилось, это только лишь еще одно проявление этого великого проекта. Евразийство также еще одно проявление - более широкое". Под дойной коровой, поясним читателю, подразумевается Россия. Разве это не критический взгляд на отношения Российской Федерации с партнерами на постсоветском пространстве? И как сочетается он с тезисом о евразийской перспективности?

- И то и другое я говорил, причем многократно. И одно вовсе не противоречит другому. Есть два обстоятельства. Одно - то, что евразийская интеграция объективно необходима, другое - то, что Россия в этой интеграции действительно играет роль дойной коровы. Но скорее всего, когда в прессе упоминается такое сравнение, оно вырывается из контекста. А я объяснял, почему дойная корова. Не потому что, скажем, Киргизия или Узбекистан доить хотят. Но потому что все мы, однажды в одночасье сказав, что совместной экономики у нас нет, формально отменив это единство, реально отменить его не можем. Поскольку вся экономика всех республик бывшего СССР была построена на логике единой нефтегазовой базы, существовала исходя из возможностей перераспределения нефтяных прибылей единого Советского Союза. Поэтому никакой независимой экономики ни у одной из стран СНГ нет и не было. Никак по–другому эта машина не работала и работать не будет. В результате пресловутое доение заключается в том, что мы воспроизводим ту дотационную схему, которая существовала при Советском Союзе, делая вид, что это межгосударственные отношения. Я вот о чем говорил.

- Это плохо или хорошо?

- Это неизбежно, объективно неизбежно. Когда я еще в конце 1991 года разговаривал с советником Шеварднадзе, который сейчас живет в Москве, но больше в Нью–Йорке, заявлял: "Ну подписали они там, в Беловежской пуще, и черт с ними. Все равно ничего не развалится, потому что нельзя развалить единую кормушку". Советник оказался прав, однако по другой причине. Все развалить действительно нельзя, но отнюдь не потому, что все останется как было. А потому, что примет новые формы, вот такие, как сейчас. Киргизия - маленькая страна, но и другие, гораздо более крупные государства СНГ не могут существовать совсем одни, потому что их экономика создавалась исходя из принципа единой союзной экономики.

- Новые формы, однако, обретаются весьма болезненно.

- Да, уже 20 лет идет этот процесс. И, может быть, лет через 50 у каждой из постсоветских стран и сформируется своя собственная экономика, однако потребность в евразийской интеграции от этого отнюдь не уменьшится. Но исторически на те годы, на которые хватит наших с вами жизней, без вот этой схемы дойной коровы система работать не будет. И плохо здесь то, что это воспринимается как данность контрагентами России. Когда их чиновники считают: "Россия как давала, так и будет давать". Вот для того чтобы что–то дали США, тут поработать надо. А Россия, мол, куда она денется?!

- Однако и Россия сегодня, согласимся, не такой уж сговорчивый партнер. Хотя и ее партнеры тоже, не будем отрицать, себе на уме. Реально ли в таких условиях выстраивание новой евразийской конструкции?

- Но единое государство ведь никто не собирается создавать. А единый экономический союз вполне возможен, хотя этот вопрос очень сложный, как показал Евросоюз. И сложности здесь не в чьей–то политической воле, не в политических позициях, а в частностях. Ну кто мог подумать, что Греция может поставить ЕС на грань развала? В страшном сне никому бы не приснилось.

- В таком случае что, на ваш взгляд, может затруднить формирование Евразийского экономического, а что - поспособствовать его созданию?

- Помогать отчасти будет то, что затрудняет. Когда экономики друг без друга не могут, это, с одной стороны, создает некое напряжение, но с другой - объективное основание для объединения. А затруднит - но это, кстати, меньше всего касается Киргизии из всех центральноазиатских республик - некая даже не антирусскость, а внерусскость национальных элит. Когда уже психологически, культурно они ориентированы не на Россию. Киргизия в данном случае отдельная - очень интересная тема, поскольку эта республика всегда считалась страной повального русского языка.

- Увы, это давно уже не так...

- Но на фоне соседей она и сейчас именно так воспринимается. Вы посмотрите, почему столько много в России выходцев из Киргизии, скажем, в сфере услуг, где без русского языка ни шагу? Да именно благодаря знанию его. Я недавно без проблем пообщался с молодым человеком из вашей республики, который работает в кафе напротив администрации президента. Собеседник мой, правда, подчеркнул, что он городской киргиз.

- Очень своевременное уточнение. Если в городах Кыргызстана, хотя уже тоже не во всех, еще сохраняется русскоязычное пространство, то в сельской местности со знанием языка Пушкина сейчас положение аховое.

- И все равно это огромный капитал для нас в отношениях с Киргизией. А вот то, что способно затруднять их развитие, - это внутренняя нестабильность в республике. В свое время я, будучи, правда, очень короткое время советником министра по делам СНГ, участвовал в переговорах с таджикской делегацией, когда у них была жуткая политическая нестабильность. И главной трудностью, знаете, что было? Постоянная смена переговорщиков с их стороны.

- Что–то похожее свойственно сегодня и Кыргызстану. Уж по сменяемости того же правительства мы многим можем фору дать.

- И это способно быть серьезной проблемой. Потому что в договоренностях важна даже не столько их суть, хотя она, конечно, тоже крайне важна, а стабильность, выполнение договоренностей, взаимных обязательств.

- Сейчас Кыргызстан стремится в Таможенный союз. Однако поспешает не торопясь, все взвешивает, просчитывает и пересчитывает. Тут есть и плюсы, и минусы. Чего, на ваш взгляд, больше?

- Я, конечно, не экономист, чтобы подтвердить свои доводы экономическими выкладками. Но я вижу у Киргизии по меньшей мере два очень сильных козыря. Это дешевая рабочая сила, относительно даже Центральной Азии, я не говорю уж о России, Европе. И все тот же русский язык. Культурная адаптированность, она помогает и в производстве тоже. Потому что, извините, технологии по всему Центральноазиатскому региону как были российскими, так в значительной степени и остались.

- Однако если Россия и дальше будет занимать позицию стороннего наблюдателя, то и русскоязычное пространство здесь окажется на грани исчезновения, и такая вот культурная адаптированность станет невостребованной.

- Согласен. Тут все происходит, как, к примеру, в случае с туризмом: это нужно всем, но непонятно, кому в частности. Проблему с российской стороны я вижу в административной бестолковости, в отсутствии институции, которая всем комплексом таких вопросов серьезно занималась бы. Сейчас нет структуры, к которой вы могли бы обратиться не как журналист, а просто как гражданин, и спросить: "Ребята, вы делать что–то будете?".

- Но ведь организации такой направленности в России уже существуют. То же Россотрудничество, например.

- Я очень уважительно отношусь к деятельности этого агентства, но оно - организационно–технический орган. Ему сказали курсы русского языка открывать в ближнем зарубежье - он и открывает. Вот так и в различных структурах, имеющих отношение к проблеме. Вам каждый скажет: в своем сегменте он все уже сделал или делает. А единой картины нет. Сейчас создается новое управление (это я говорю как частное лицо, поскольку документов еще не видел), в котором, как предполагается, национальными и межрегиональными отношениями в совокупности будут заниматься в администрации президента. Создастся - дай бог! Дай бог, чтобы во главе этой структуры стал серьезный, ответственный человек, которому нужен результат. Дай бог, чтобы за этим человеком был повседневный контроль высшей власти. Тогда можно будет реально о чем–то говорить.

Ведь почему русский мир уходит из ближнего для России зарубежья?

- Полагаю, этот вопрос уместнее задать вам как представителю российской стороны.

- Да прежде всего потому, что знание русского языка все в меньшей степени становится конкурентным преимуществом. А не потому, что там какой–нибудь плохой таджикский, узбекский, киргизский начальник самолично отменил его. Я застал времена, когда, скажем, в Узбекистане знать русский было прилично, поступить в русскоязычный вуз очень непросто. Потому что все знали: если у тебя такой диплом, ты сделаешь карьеру здесь, на месте, не в России. И сегодня, для того чтобы развивать русский мир, надо не просто курсы открывать, но создавать ситуацию, в которой людям это было бы нужно. И не только в культурном плане, хотя и это до сих пор актуально, а в смысле их всей сегодняшней жизни. Это важно не только для русских там, но и для титульных наций. В Киргизии сейчас русский еще многие киргизы знают, но что будет завтра? А чтобы и завтра было так же, необходимо конкретное сотрудничество. Не в смысле "давайте мы вам дадим денег, а вы там русских не обижайте", а в плане "давайте что–то делать вместе, сообща идти дальше". И чтобы при этом было понимание, зачем требуется знание русского языка, без которого такое движение окажется крайне затруднительным.

Но если так еще не происходит, то тут виноваты не только мы. Виновата и другая сторона. Очень сложно договариваться, когда не знаешь, с кем говоришь - с будущим или с бывшим? Я, как бывший чиновник, это прекрасно понимаю, потому что тебе же по шапке дадут потом. Спросят: с кем ты договаривался, что ты там делал?

- А в реальности во взаимоотношениях центральноазиатских республик с Россией сегодня проблем не меньше, чем точек соприкосновения. И это зачастую не вселяет оптимизма.

- Знаете, больше всего американцев не любят в Мексике. В сравнении с этим украинское отношение к русским в некоторых частях Украины очень мягкое. Но более лояльного и стабильного экономического союзника, чем Мексика, США не имеют. Потому что это экономика. Она играет определяющую роль и в нашем случае, не говоря уж о том, что все мы по–прежнему связаны и многими другими узами. Многое плохо, если рассматривать все с точки зрения 1991 года, когда эти трое подписали документ в Беловежской пуще, не понимая, что они подписывают, и что гораздо хуже, он потом был выполнен. Тогда произошла катастрофа такого масштаба, которая очень многие плюсы превратила в минусы, и нам до сих пор аукаются последствия случившегося. И то, о чем мы говорили в начале нашей беседы (о дойной корове), было колоссальным плюсом (единая экономика). Но даже после того как ее разрубили по принципу "а вот я так хочу", создалась ситуация, когда экономики других постсоветских стран не могут жить без наших дотаций, а мы не можем их бросить, потому что в этом случае когда–то могут сильно уменьшиться и границы самой России. И, к слову, неизвестно, что и с вами тогда будет.

Но я о другом. О том, что сегодня налицо возможности для положительной динамики, есть для этого реальные экономические, культурные, политические основания. Еще достаточно сильны элитные группы, реально стоящие на интеграционных позициях в наших странах. При этом я понимаю, что Евразийский союз вырастает из умершего СССР, а поскольку именно из умершего, то очень многие основания оказываются такими вот переломанными. Но ничто не стоит на месте.

Комментарии
ник
21.08.2012, 15:37

Да, бюджет Киргизской ССР был всегда дотационным - ежегодно из Москвы перераспределение нефтегазовой прибыли для планомерного и пропорционального ( выражаюсь прошлыми забытыми терминами) развития экономики в пользу Киргизии составляло около 450 -500 млн. рублей, что эквивалентно 650-700 млн.долларов. На эти громадные деньги строились заводы и фабрики, дороги и аэропорты, электрические станции, поддерживалась национальная культура Киргизии , образование и медицина, обустраивались города и села. В период своей независимости за 20 лет почти вся основа национальной экономики - промышленность, сельское хозяйство- разрушена. Зачем и для чего теперь Россия, экономика которой также подверглась разрушительному воздействию распада СССР - приходит в Киргизию , и на унизительных для себя условиях соглашается не только инвестировать , но и строить крупные энергообъекты ? Непонятно. У русских есть замечательная пословица - от добра добра не ищут . Так что, россияне, искать ответного добра вы не будете, но и взамен не ждите по доброй воле от Киргизии ничего хорошего.

0
Цитировать
Жалоба модератору
Комментарии от анонимных пользователей появляются на сайте только после проверки модератором. Если вы хотите, чтобы ваш комментарий был опубликован сразу, то авторизуйтесь
Правила комментирования
На нашем сайте нельзя:
  • нецензурно выражаться
  • публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
  • угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
  • публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
  • публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
  • публиковать комментарии в транслите
  • выделять комментарии заглавным шрифтом
  • публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
  • писать под одной новостью комментарии под разными никами
  • запрещается использовать в качестве ников слова "ВБ", "Вечерний Бишкек", "Вечерка" и другие словосочетания, указывающие на то, что комментатор высказывается от имени интернет-редакции
  • размещать комментарии, не связанные по смыслу с темой материала
НАВЕРХ  
НАЗАД