Нурлан Оморов: Нужно проверять качество лекарств

1149  0

Доказанная неэффективность

Составленный перечень жизненно важных лекарственных средств, которыми нас будут лечить в течение нескольких лет, вызывает недоумение и возмущение у специалистов, которым предстоит лечить ими больных. В недрах медицинской общественности зреет пока глухой гнев по поводу фармацевтического лобби, не без участия которого составлялся этот перечень, как утверждают многие известные доктора. Поскольку инсульты в нашей стране — одна из основных причин смертности больных, то, стало быть, для неврологической службы надо особенно тщательно и взвешенно подбирать препараты для лечения пациентов, перенесших их. А потому мы позвонили заведующему отделением неврологии № 2 Национального госпиталя Нурлану Оморову и поинтересовались, насколько препараты, вошедшие в перечень, эффективны в клинической практике.

— Лекарств сегодня, как говорится, море. Проблема сейчас состоит не в том, что назначать, а наоборот, при таком огромном количестве препаратов вопрос стоит, что не назначать. И надо ясно понимать, что мы — страна третьего мира, а стало быть, страна дженериков, хотим мы того или не хотим. Другое дело — надо проверять их качество.

На сегодняшний день, отказавшись от рекламируемых, навязываемых препаратов, нам удалось снизить стоимость лечения инсультных больных почти в пятнадцать раз. Это очень хорошо, если учесть главное — у нас не повысилась летальность.

Многие говорят, что клинические протоколы — это плохо, они, дескать, ущемляют творчество врача. Но повторяю, сейчас очень остро стоит вопрос, что не назначать больному, и не надо, на мой взгляд, изобретать велосипед, если мы хотим получать качественное лечение на мировом уровне, о котором постоянно говорим. Так вот, ни в одном из мировых протоколов нет того, чем лечат у нас неврологических больных, Есть такие понятия, как “доказанная эффективность” и “доказанная неэффективность” препаратов. И последних в нашем перечне было и остается немало.

Сейчас доказана неэффективность многих разрекламированных и раскрученных препаратов, кстати, очень дорогих, которые мы использовали со времен Союза, которые до сих пор применяются в странах СНГ. По сути, они превратились в большую фармацевтическую помойку, и Кыргызстан в том числе. Как–то к нам приезжали российские реаниматологи, читали лекции, а после мы провели совместный консилиум. И мой коллега называет препарат, который, по его мнению, надо назначать больному. Я заметил, что у него нет доказательной базы, он в придачу очень дорогой. И ни в одном клиническом протоколе в мире этого препарата нет. Американцы, европейцы, канадцы даже не включают это лекарство в список жизненно важных препаратов. Согласитесь, если бы он был таким эффективным и безопасным, то американцы купили бы эту фирму и завод и зарабатывали бы на производстве хорошие деньги и приносили бы еще и большую пользу. Но пользы, обещанной в рекламных проспектах, от этого препарата нет.

И дело опять же даже не в стоимости. Например, тромболизис — очень дорогой препарат, но его включили в список жизненно важных и в Америке, и в России, потому что он дает очень хороший эффект. За четыре–пять часов пациента можно восстановить, если растворить тромб, что он и делает. Человек восстанавливается, инвалидизация снижается, а стало быть, социальные и страховые выплаты государства уменьшаются. А так инсультному больному в общей сложности придется выплачивать около двух с половиной миллионов долларов в виде социальных, страховых выплат. И когда некоторые наши врачи говорят, что надо лечить инсультных больных по российским стандартам, хочется активно возразить, поскольку Россия нас уже обогнала по заболеваемости, распространенности и смертности от инсультов. Если раньше Кыргызстан был на первом месте, то сейчас мы переместились на третье. Впереди нас Россия и Казахстан. И как мы можем в таком случае брать за основу российские стандарты?

— Что можно сказать о нашем перечне жизненно важных лекарственных средств? И насколько он соответствует стандартам лечения инсультных больных?

— Понятия “нейротропная”, “метаболическая” терапия сейчас очень привлекательные: якобы можно стабилизировать мембрану, восстановить нервную клетку. На самом деле из четырех тысяч препаратов, которые проходили лабораторные исследования еще в 70–х годах на животных, на людях, ни один не дошел до клинических испытаний. И на сегодняшний день никто пока не знает этих восстанавливающих механизмов клетки. И когда говорят, что есть чудодейственная вода или таблетка, выпил которые, и клетка ожила — это миф. И зачем тратить большие деньги на мифы? И информировать людей в плане лекарственного обеспечения. Поэтому покупать неэффективные препараты без гарантии безопасности неразумно. Мне, как специалисту, кажется, что на многие препараты даже не следует тратить деньги.

А те, которые должны быть включены, должны быть включены. Понятное дело, идет лоббирование. Сейчас, например, немало индийских препаратов. Дженерики, которые нам по тендеру поставляют, хорошего качества. И не надо покупать американские, швейцарские, которые в разы дороже. И, на мой взгляд, не надо тратить деньги на покупку именно брендового лекарства. Эффективность формулы одинаковая. И если на то дело пошло, то сейчас весь мир пользуется субстанциями, производимыми в Индии, где, кстати, очень мощные фармацевтические компании.

— Говорят, что у дженериков много побочных эффектов. Оригинальные препараты более очищенные, а потому приносят меньше вреда организму.

— Но это же не доказано! На сегодняшний день нет исследований, которые могли бы подтвердить это. Мы, по крайней мере, не видим каких–то осложнений, ярко выраженных побочных эффектов после этих препаратов. Эффективность же плюс–минус три–пять процентов примерно одинаковая, что у дженериков, что у препаратов– оригиналов. И, думаю, на сегодняшний день надо менять отношение к дженерикам. Наш перечень жизненно важных средств более или менее приближен к мировым стандартам.

— Но, насколько известно, из нашего перечня убрали, по мнению врачей, и необходимые лекарства.

— Действительно убрали, например, из перечня наркотические препараты, которые в мире в таких списках есть. А у нас их нет. Вот в чем проблема.

— Почему?

— (Нурлан Кенешевич разводит руками.) Если бы я был в комиссии по утверждению этого перечня, то я бы, конечно, отстаивал их. Эти препараты применяются, хоть и в меньшей степени, у нас тоже. Возможно, по отдельным препаратам будет совет. Видимо, будет вводиться какой–то дополнительный список лекарств. Однозначно не стоит платить за то, что не приносит эффекта. Но платят же за красивую коробку, богатую рекламу, хорошее название.

— У нас такие препараты в перечне есть?

— Пока есть. Я сказал, что дам свой список лекарств, которые нежелательно покупать и пользоваться ими. Если, предположим, пользоваться международными стандартами, то лечение достаточно эффективное. И это лучше для кармана больных, да и для страны тоже. А ведь тратим деньги на то, на что не нужно тратить. Хорошие дженерики, повторяю, не уступают особо оригиналу. И очень сложно сказать, что этот препарат чище, чем тот. Просто надо рационально подходить и выбирать из дженериков самый лучший.

— Препараты из перечня более дорогие, чем вы предполагаете?

— Да, они дорогие. Но лучше бы на эти деньги, если их хотят потратить, приобрели бы тромболитический препарат, чтобы мы могли им лечить. Это будет дорогое, но рациональное и необходимое. Но ведь этого тоже почему–то нет. А тромболитические препараты в перечень жизненно важных препаратов входят везде. И если эти деньги закладываются в бюджете, то давайте тогда тратить на то, что действительно нужно, эффективно и безопасно, на то, что во всем мире используется. Давайте в таком ракурсе рассматривать вопрос.

А если одна из фармкомпаний, например, рекламирует, что в ее препарате 94 активных вещества, то как мы, специалисты, к этому можем нормально относиться? Это как минимум по одному побочному эффекту, не считая комбинаций. Они возрастают в геометрической прогрессии. Это же смешно! И как вообще об этом можно говорить? А главное — как верить в этот блеф?

— Но в это же поверили члены комиссии, составлявшие перечень жизненно важных средств?

— Поверили, надо понимать, если препарат есть в этом перечне. А что касается второй части вашего вопроса, то он не ко мне. Все врачи возмущаются: лекарства, которые нужны, убрали, а то, что неэффективно и небезопасно, оставили. В конце концов давайте свой народ пожалеем и свой тощий бюджет. Здравоохранению и так на тридцать миллионов его урезали. И когда нам говорят, что у вас есть ресурсы, но вы их неправильно расходуете, то на это трудно что–то возразить. Оно во многих случаях так и есть. Действительно, зачем покупать те лекарства, которых нет ни в одном протоколе, чем в мире не лечат? Не лучше ли купить те препараты, которые есть в протоколах хотя бы в десяти странах мира, пусть они по себестоимости не будут дешевле тех, на чем мы сделали выбор, но они будут эффективными, действительно жизнеспасающими. Вот это и есть рациональный подход.

У нас же грохают огромные деньги, простите, черт знает на что. Да не надо, повторяю, изобретать что–то. Достаточно взять и проанализировать клинические протоколы–схемы лечения тех же инсультов в европейских странах, в Америке. Инсульт, как говорится, всегда инсульт. Только вот мы хотим его лечить у себя почему–то по своей схеме. Поверьте, менее эффективной, судя по списку жизненно важных препаратов, и даже более затратной. Тот же тромболизис есть везде, он уже есть на “скорых” во всем мире. Мы опять умнее всех: нам он не нужен. И останавливаемся на препаратах, которые по стоимости так же дороги, но неэффективны, как тромболизис.

— Вы и, знаю, другие ваши коллеги возмущаются. Но почему не потребуете, чтобы этот перечень составлялся с учетом пожеланий специалистов? Что толку возмущаться в кабинетах?

— Я–то думал, что обсуждение еще идет, думал, что с нами встретятся к концу года, поговорят. А его, оказывается, без учета нашего мнения приняли. Например, в мире имеется список препаратов с доказанной неэффективностью, и некоторые из них есть в нашем списке. На них тратятся бешеные деньги. Препараты не прошли ни одного испытания, в Западной Европе и Америке они не применяются. Препараты, содержащие компоненты животного происхождения, запрещены там.

Комментарии
Комментарии от анонимных пользователей появляются на сайте только после проверки модератором. Если вы хотите, чтобы ваш комментарий был опубликован сразу, то авторизуйтесь
Правила комментирования
На нашем сайте нельзя:
  • нецензурно выражаться
  • публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
  • угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
  • публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
  • публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
  • публиковать комментарии в транслите
  • выделять комментарии заглавным шрифтом
  • публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
  • писать под одной новостью комментарии под разными никами
  • запрещается использовать в качестве ников слова "ВБ", "Вечерний Бишкек", "Вечерка" и другие словосочетания, указывающие на то, что комментатор высказывается от имени интернет-редакции
  • размещать комментарии, не связанные по смыслу с темой материала
НАВЕРХ  
НАЗАД