Виновных в смерти Эшбаева определит суд

1245  1
Ольга Дядюченко

Призрак Эшбаева требует справедливости

Почему сотрудник ДПС МВД Айбек Эшбаев повесился в одиночной камере СИЗО ГКНБ в ночь с 12–го на 13 февраля 2012 года, не выяснено до сих пор.

Откуда женский шарф в одиночке? Этот рядовой инспектор дорожно–патрульной службы был арестован за вымогательство взятки в размере 100 долларов у бишкекчанина, совершившего наезд на пешехода. ДТП было не смертельным, потерпевший остался жив и невредим. После оказания ему медицинской помощи написал заявление, что не имеет к водителю Дмитрию Смирнову претензий. Это незначительное происшествие неожиданно получило оглушающее развитие. В тот же день в Генеральную прокуратуру обратился Смирнов, утверждавший, что Эшбаев, который был направлен на разбор происшествия, вымогает у него деньги за "несоставление протокола" о случившемся. Поскольку проблема с потерпевшим была решена, водитель намеревался таким образом отбиться от инспектора и не платить ему.

Заявление Смирнова было принято около одиннадцати часов утра, в шесть часов вечера Эшбаев был задержан и добровольно отдал оперативникам полученные от Смирнова деньги - 4 тысячи 500 сомов.

Уже тогда поразило несоответствие огромных усилий, приложенных прокуратурой, и малозначимости преступления. За несколько часов зампрокурора столицы Алиев создал оперативно–следственную группу. В нее вошли следователь по особо важным делам городской, следователь районной прокуратур и сотрудник финансовой полиции.

Эшбаева повязали и посадили в СИЗО ГКНБ, почему–то в одиночную камеру. А на следующую ночь заключенный повесился на женском шарфе, который неизвестно как попал к нему.

Процесс над мертвым. С 13 февраля 2012 года Айбек Эшбаев стал самым знаменитым инспектором ГУБДД республики. О его загадочной смерти в изоляторе Госкомитета нацбезопасности писали и говорили все - от обывателей до парламента и СМИ. На пресс–конференциях родственники и адвокаты погибшего недвусмысленно выдвигали одну версию: инспектора забили до смерти и потом уже повесили комитетчики. Однако многочисленные экспертизы, комиссии вроде бы окончательно установили: Эшбаев действительно совершил самоубийство. Уголовное дело в связи с его смертью было прекращено.

Родственники погибшего не смирились. Они наняли лучших адвокатов и намерены добиваться полного оправдания подозреваемого во взяточничестве. Это были самые необычные процессы, хотя к пустым скамьям для подсудимых мы уже привыкли. Но здесь судили не сбежавших и где–то пребывающих за рубежами нашей родины живых государственных преступников, а мертвого человека. Для которого земной суд уже не имеет никакого значения. Но теперь борьба шла за его честное имя, необходимое родственникам. Особенно возмущала близких Эшбаева мысль о том, что смерть их дорогого мужа, отца, брата так и останется безнаказанной.

Октябрьский районный и Бишкекский городской суды уже вынесли свои вердикты. Первая инстанция полностью поддержала гособвинение - подсудимый виновен в вымогательстве взятки, злоупотреблении должностными полномочиями и служебном подлоге. Это потому, что он вовремя не передал, как должен был, материал по ДТП в дежурную часть.

Вторая инстанция уже не была так уверена в доказательствах вины Эшбаева. В приговоре оставлена только одна статья - злоупотребление должностным положением вопреки интересам службы, с целью извлечения выгоды. А это либо штраф от 200 до 500 минимальных месячных зарплат, либо лишение свободы на срок от трех до шести лет с конфискацией имущества или без. На усмотрение судьи. Но адвокаты не согласны и с этим решением.

Все доказательства ничтожны. Надзорная жалоба по делу Эшбаева от адвоката Кайрата Загибаева уже поступила в Верховный суд. Главное в ней то, что защитник пребывающего в лучшем из миров инспектора пытается доказать необоснованность и незаконность двух приговоров. Его единственная цель - полное оправдание подсудимого–призрака.

- Большинство доказательств по этому делу добыто с процедурными нарушениями, незаконно, а значит, они должны быть признаны ничтожными, - считает Кайрат Загибаев.

И действительно некоторые факты впечатляют. Сразу после передачи денег Смирновым Эшбаеву последнего задерживают. Следователь Узубеков составляет протокол изъятия 4 тысяч 500 сомов. Но... не указывает номера купюр! По такому протоколу сегодня невозможно установить, те ли это деньги, которые водитель передал инспектору. Получается, следователь не сделал самого главного в этой процедуре - не установил идентификацию улик. Почему? Неужели забыл? Нет, считает адвокат, это было сделано потому, что на изъятых банкнотах стояли совсем другие номера. Это были деньги самого Эшбаева! В связи с этим протокол не может быть доказательством злоупотребления инспектора.

Инструкция ГКНБ выше закона? Разбирательство по факту смерти Айбека Эшбаева не нашло виновных. Уголовное дело было прекращено. Самоубийство, и все тут. Несчастный случай. Никто не избивал и не душил.

И все–таки одно разоблачающее открытие в засекреченной деятельности спецслужбы удалось сделать. Сейчас в Военном суде столицы приостановлен на неопределенное время процесс над тремя сотрудниками СИЗО ГКНБ - начальником самого учреждения, начальником смены и дежурным контролером. Только под давлением потерпевших и адвокатов дело о превышении должностных полномочий и халатности комитетских стражников дошло до Фемиды. Они не имели права "закрывать" такого подозреваемого, нарушать закон.

Оправдываясь, обвиняемые вдруг выдали особую тайну следственного изолятора Госкомитета нацбезопасности. Оказывается, существует внутренняя инструкция, которая противоречит Уголовно–процессуальному кодексу и разрешает в особом режиме закрывать в СИЗО ГКНБ незаконно расширенный перечень граждан. Существование такого акта полностью выводит их из–под ответственности.

- Вы понимаете, что происходит, - говорит Кайрат Загибаев, - они все знали, что нарушают закон, и продолжали делать это, прикрываясь специально для этого созданной ведомственной инструкцией.

По некоторым данным, Айбек Эшбаев был потрясен тем, что его, как государственного преступника, заключили в СИЗО ГКНБ. Закрытый в одиночной камере, в состоянии психологического стресса, он сначала пытается вскрыть вены, потом решается удавиться на женском шарфике. Может быть, оставшемся от предыдущей заключенной. Может быть, подброшенном. Дело о висельнике СИЗО ГКНБ по–прежнему полно тайн.

Возможно, конечно, Эшбаев действительно был взяточником. Но то, что выпало на его долю - смертная казнь через повешение - это уже слишком. Именно поэтому дело инспектора ДПС так цепляет всех. У нас должны быть гарантии, что, попав в СИЗО ГКНБ, любой подозреваемый, явный или придуманный, доживет до суда.

Кто ответит за суицид в камере?

Защитникам Эшбаева удалось доказать: за то, что случилось с инспектором дорожно–патрульной службы, должны понести ответственность прокурорские работники и сотрудники СИЗО ГКНБ во главе с начальником.

На сегодняшний день установлено, что водворение и содержание Эшбаева в СИЗО ГКНБ было совершенно незаконно. Закон предусматривает только одно - задержанных по подозрению в совершении преступлений сажают в изоляторы временного содержания (ИВС) и далее в следственный изолятор (СИЗО). Но в данном случае следователь Чодобаев совершенно немотивированно и противоправно принимает решение водворить задержанного сразу в СИЗО, да еще ГКНБ. Туда поступают лица, задержанные самими чекистами или по решению суда.

Айбек Эшбаев был всего лишь рядовым сотрудником УБДД столицы, подозреваемым в вымогательстве нескольких тысяч сомов по незначительному ДТП. Он никак не мог представлять угрозу национальной безопасности или конституционному строю Кыргызской Республики.

Еще более противоправным стало то, что сотрудника ГУВД поместили в одиночную камеру. Закон дает четкий перечень лиц, подлежащих размещению в одиночках. Это могут быть женщины; несовершеннолетние; лица, совершившие особо тяжкие преступления против конституционного строя, против мира и безопасности человечества и иные тяжкие преступления. Эшбаев на тот момент имел скромный статус всего лишь подозреваемого в совершении преступления, не относящегося к тяжким.

Куратор оперативно–следственной группы, тогда зампрокурора Бишкека Алиев, прекрасно понимая незаконность действий следователя Чодобаева, допустил нарушение прав и законных интересов подозреваемого. Этот правовой беспредел повлек за собой тяжкие последствия. Инспектор не выдержал и повесился.

В связи с этим генеральному прокурору Саляновой было направлено заявление о возбуждении уголовных дел в отношении ее подчиненных. Адвокаты Загибаев и Леписова обвиняют следователя Чодобаева в злоупотреблении должностными полномочиями, зампрокурора Алиева - в халатности.

До этого к Аиде Саляновой с подобной просьбой обращалась вдова Эшбаева. Но госпожа генпрокурор и не подумала наказывать своих работников, нарушивших закон. Она любезно предложила вдове самой решать эти проблемы в судах. Что, как позже выяснилось, невозможно.

Комментарии
19.02.2013, 23:25

Из пустого в порожную. Который раз об одном и том же. Автор возьмитесь за другие темы, может лучше получится.

0
Цитировать
Жалоба модератору
Комментарии от анонимных пользователей появляются на сайте только после проверки модератором. Если вы хотите, чтобы ваш комментарий был опубликован сразу, то авторизуйтесь
Правила комментирования
На нашем сайте нельзя:
  • нецензурно выражаться
  • публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
  • угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
  • публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
  • публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
  • публиковать комментарии в транслите
  • выделять комментарии заглавным шрифтом
  • публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
  • писать под одной новостью комментарии под разными никами
  • запрещается использовать в качестве ников слова "ВБ", "Вечерний Бишкек", "Вечерка" и другие словосочетания, указывающие на то, что комментатор высказывается от имени интернет-редакции
  • размещать комментарии, не связанные по смыслу с темой материала
НАВЕРХ  
НАЗАД