Профессор Джейн Киртли: Никакому правительству нельзя ограничивать свободу слова

950  0
Александр Тузов

Казалось бы, дело привычное: профессор из Америки в Бишкек приехала. Однако королеву играет окружение. Джейн Киртли во время визита на днях в редакцию "Вечернего Бишкека" сопровождали сразу трое сотрудников посольства США. Причем ловивших каждое ее слово. Потому что Киртли прибыла в Кыргызстан на весьма краткий срок в рамках особой "спикерской программы" Государственного департамента. Цель программы - "содействие обмену опытом, идеями и улучшению взаимопонимания на личном и профессиональном уровнях". Забегая вперед: взаимопонимание с вечеркинцами действительно после беседы с профессором улучшилось.

Цензура.нет

- На ваш взгляд, в Штатах тоже сейчас некоторая напряженность в отношениях между СМИ и правительством?

- С моей точки зрения, сейчас один из самых насущных вопросов - проблема свободы информации. Никакой цензуры, конечно, нет, никто не говорит СМИ, что писать, но, в свою очередь, получить доступ к правительственной информации стало труднее.

- Имеете в виду дело основателя сайта Wikileaks Джулиана Ассанжа?

- Сейчас ходят слухи, что федеральные прокуроры готовят обвинение Ассанжу, но так как сам он сейчас находится за пределами США, можно только гадать, как будут развиваться события. И даже если обвинения ему будут предъявлены, никто не может с уверенностью утверждать, что судья назначит какое–либо наказание - закон в этом отношении весьма туманный. Видите ли, наши законы о государственной тайне регулируют действия исключительно лиц, имеющих возможность эту самую тайну раскрыть, но не получить. И никогда еще в США журналист не был наказан за получение секретной информации.

Кроме того, к утверждениям самого Ассанжа нужно относиться с определенным скептицизмом: никто - ни мы, ни он - не может утверждать с определенностью, что ему на самом деле грозит. Еще один из аспектов проблемы: учитывая, что Ассанж работал с "Нью–Йорк Таймс", этой газете тоже могут быть предъявлены обвинения. А это обернулось бы, сами понимаете, огромным скандалом.

- Скандал в том смысле, что нелицеприятной вся эта ситуация будет для власти или для СМИ?

- Пострадает имидж правительства. С 11 сентября 2001–гo все - и "Нью–Йорк Таймс", и "Вашингтон Пост" - активно критикуют власти относительно того, что они скрывают информацию. К тому же граждане нашей страны в большинстве своем убеждены, что работа журналиста в первую очередь заключается в обнародовании информации, а не в помощи правительству в сохранении своих секретов. Также не стоит забывать, что установить связь между публикацией спорной информации и негативными последствиями очень сложно.

- О конфликте интересов власти и общества. Право на получение информации и национальная безопасность: где проходит грань?

- Один из членов Верховного суда США как–то написал, что Первая поправка (о свободе печати) к Конституции - не пакт о суициде. В определенные моменты, когда дело касается национальной безопасности, положения о свободе слова и самовыражения могут отойти на второй план. С другой стороны, репортеры понимают, что общество, в один момент приветствующее распространение СМИ важной информации, в другое время может обвинять репортеров в угрозе национальной безопасности.

В общем, страсти время от времени накаляются, но мы продолжаем считать, что СМИ лучше самим решать, как поступать.

Пропаганда запрещается

- Вопрос о патриотизме. Мы знаем, что не все в Америке согласны с действиями бывших президентов, скажем, относительно Ирака и Афганистана. Сейчас нет консенсуса насчет Сирии. Как добиваться общественной поддержки? Агитацией и пропагандой? Убеждением?

- В США существует закон, запрещающий государственную пропаганду в любых формах. Но граница между пропагандой и убеждением зачастую весьма тонка. Главная задача президента у нас - убедить общество и конгресс в том, что его политика верна. Поэтому так много у нас проходит брифингов, пресс–конференций и встреч с конгрессменами. Так же поступает и оппозиция.

- У нас сейчас разрабатывается закон о защите детей от определенной "опасной информации". В России такой закон уже принят. Насколько в данном случае защита прав ребенка сбалансирована с необходимостью гарантировать свободу получения информации? Ведь сейчас многие говорят: родители должны контролировать, что смотрят их дети, а государственная политика в этом отношении выглядит как дискриминация.

- У нас тоже велись такие обсуждения. Конгресс принял соответствующий закон, одно из основных положений которого гласило, что владельцы СМИ должны отвечать за содержание своих изданий и в случае нарушения правил представать перед судом. Принятие этого закона повлияло на работу многих информационных сайтов для детей: скажем, были затронуты страницы, содержавшие информацию о безопасном сексе и защите от СПИДа. Против закона был подан иск, и дело рассматривалось в Верховном суде. Было постановлено, что закон ограничивает не только детей в праве получения информации, но и взрослых. Я присутствовала на этом судебном заседании, и было интересно, что один из судей, сам отец восьмерых детей, спросил у обвинителя: "Если я разрешу своей дочери посетить этот сайт и ознакомиться с его содержимым, должен ли я ответить перед законом?". Обвинитель сказал: "Да, вы бы предстали перед судом". Тогда я поняла, что обвинители проиграли дело. Это полностью на совести родителей, к какой информации допускать своих детей, а к какой - нет. Правительству не стоит вмешиваться.

- Сейчас много говорят о нашумевшем фильме "Невинность мусульман". Казалось бы, обсудили уже все. И все, что можно, уже произошло, включая убийство посла Америки в Ливии. Наверное, сами создатели этой ленты не ожидали, что будут такие последствия. Возникает вопрос: стоило ли на ту ерунду так резко реагировать? У нас в республике тоже была реакция, но, скажем так, умеренно–корректная, мы не обвиняли американское государство в "подрыве мусульманских традиций".

- Мне кажется, это очень правильно. Во–первых, насилие ничем нельзя оправдать. Лично я считаю, что все эти демонстрации и акции вряд ли были спонтанными. Вполне вероятно, что они могли быть организованы заинтересованными лицами. Но тем не менее хотела бы полностью с вами согласиться: умеренная реакция была гораздо более разумной, ведь, действительно, американское правительство к созданию этого фильма не имеет никакого отношения. Вы должны понимать, что наша Конституция и вообще вся политическая конъюнктура не позволяют отслеживать, кто что снимает. У правительства нет полномочий просто так взять и убрать что–то из трансляции. Мы считаем, что, если кто–то выразил неприятное вам мнение, отвечать нужно тоже словом.

Во многих странах - и не только мусульманских - правительства ущемляют свободу слова, но к нам это не относится. Если говорить о совсем базовых вещах - в США нет даже закона о богохульстве. Наши законы позволяют наказывать только в случае подстрекательства "к неизбежному правонарушению". У нас не предусмотрено наказания за высказывания в Интернете. Подстрекательством, как правило, считается призывающее к насилию высказывание, озвученное непосредственно перед агрессивной вооруженной толпой.

- Каково влияние Интернета на умы общества, к примеру, роль социальных сетей в событиях "Арабской весны"?

- Думаю, никакое правительство не должно ограничивать Интернет и свободу слова. Да и на практике это становится все сложнее осуществлять. Возьмем, к примеру, Китай и его "Великую интернет–стену", как ее называют, блокирующую некоторые материалы. Людям ведь доступны инструменты для обхода преград.

Вообще, меня всегда беспокоило, что с появлением каждого нового коммуникационного медиума первая мысль у любого правительства: "Как бы нам за всем этим получше проследить?". Я привела кыргызстанским студентам такой пример: вероятно, тысячи лет назад, когда люди рисовали камнем на скалах, кто–то обязательно одергивал их: "Остановитесь, что вы делаете?!".

Впрочем, я думаю, если есть адекватные фундаментальные законы, защищающие свободу слова и информации, то беспокоиться о новых типах связи не приходится.

Ядерное оружие соцсетей

- Говорят, что можно сравнить социальные сети с ядерным оружием и считать их альтернативным способом предотвращения третьей мировой войны.

- Соглашусь с вами. Я всегда думала, что свобода слова может быть гарантом безопасности. Загонять идеи в подполье, фрустрировать людей запретами нельзя, свобода информации и самовыражения - отличный способ выпустить пар. А снятие напряжения - всегда в интересах безопасности.

- Какова градация разных видов СМИ по степени влияния?

- Зависит от страны. В Руанде и Сьерра–Леоне, где я работала, например, основной канал получения информации - радио. В США большое влияние, естественно, имеет Интернет, но сохраняет свой исключительный вес телевидение. Кроме того, люди, пользующиеся Интернетом, часто не задумываются, какое количество контента было изначально выпущено газетами и телевидением. Со временем, наверное, Интернет будет преобладать, но, вероятно, основным достоверным источником информации останутся традиционные СМИ. Люди ценят достоверность и надежность, Интернет–источники это гарантировать не всегда могут. Конечно, есть люди, которые совсем не верят традиционным СМИ и предпочитают получать информацию из неофициального Интернета. Это их дело, но я бы скептически относилась к достоверности этих источников.

- А вы чем больше пользуетесь - газетами или телевидением?

- Я когда–то работала журналистом в газете, поэтому мой ответ ожидаем: без газет не могу. Но в поездках, так как не читаю газет на местных языках, вынуждена смотреть ТВ и Интернет.

- Наверное, все–таки лучший способ общения - личная встреча. Хотелось бы, чтобы такие встречи проводились почаще. И чтобы в нашей стране никто не препятствовал такого рода общению. Есть ли у вас вопросы?

- Мы проводили в Кыргызстане встречи с разными людьми, в частности со студентами, в том числе из регионов, спрашивали, какие, по их мнению, существуют препятствия для развития свободы слова в их стране.

Единственная трудность в современном Кыргызстане, особенно после 24 марта 2005–го и 7 апреля 2010–го, техническая или социальная: отсутствие компьютера, телевизора, возможности покупать газеты. Других препятствий нет.

- А что с законами о СМИ?

- Наше законодательство гласит, что цензура в КР не допускается. Вместе с тем у нас каждый месяц проходят судебные разбирательства по статье "Защита чести и достоинства". Не уголовная статья, однако отрывает нас от дел. Но все–таки это признак демократии, так как каждый гражданин имеет право подать на газету в суд. Хотя для чиновников должны быть показательны примеры, когда некоторые из них заявляют, что никогда не станут подавать на журналистов в суд.

- Верите ли вы, что судьи независимы и непредвзяты?

- Да, здесь большие вопросы. Но сейчас вот на конкурсной основе выбрали членов Верховного суда. Это первый шаг к независимости судебной системы. У членов ВС должно оформиться сознание, что они совершенно независимы. Пока ощущения независимости нет. К сожалению.

Суха теория, а журналистика цветет

- Как вы считаете, выпускники журфаков ваших вузов хорошо подготовлены?

- Абсолютно нет. Иногда кажется, что даже выпускник какого–нибудь кулинарного техникума лучше бы справился, будь у него смекалка и природное стремление. Но так, наверное, везде в мире. Теоретические знания не делают журналистом.

А у нас учебная программа требует, чтобы студенты обязательно проходили стажировку. Также у нас есть так называемые контекстные курсы, фокусирующиеся на, скажем, законодательстве о СМИ или этике в СМИ. И наряду с профессорами преподаванием у нас занимаются профессиональные журналисты. Иногда получается так, что студенты совсем не обращают внимания на теорию и посещают только практические курсы.

- В целом проблемы у нас одинаковые. Главное, чтобы наша профессия всегда была востребованна. И чтобы нам платили порядочные зарплаты.

- Да, конечно, журналисты не зарабатывают столько, сколько бы хотели, но у нас в США ситуация с зарплатами немного получше.

- Ощущение после событий 2010 года: на юге Кыргызстана мирная обстановка или напряженная?

- На юге я была меньше одного дня, так что сказать уверенно сложно. Когда я была там, мне все показалось мирным. Но из разговоров становится понятно, что межэтническая ситуация пока еще остается напряженной.

- У нас в редакции работают представители разных национальностей. Хотелось бы, чтобы и по всей республике так было. Наша республика от многих других отличалась бы. И была бы настоящая демократия. И мы бы все стали по–настоящему патриотами своей страны.

- В США этим вопросом как раз таки занимаются медийные организации, стараясь продвигать межэтническое согласие. Но есть и другие люди, эксплуатирующие риторику розни, обвиняя иммигрантов. Вообще, гордиться своей этнической принадлежностью - это хорошо. У нас национальная политика - плавильный котел. Мы все американцы. И СМИ очень важны для объединения нации.

Однако, что интересно, существует критика самих СМИ и их организационной структуры, мол, не принимают представителей нацменьшинств. Поэтому ассоциации редакторов и владельцев СМИ всегда обращают внимание изданий на то, как важно этническое разнообразие в коллективе. В некоторых сообществах этого добиться проще. Например, в Чикаго, городе с огромным количеством иммигрантов и нацменьшинств, этого добиться проще. Или в Миннеаполисе и Сент–Поле у нас есть люди из самых разных мест - Вьетнама, Южной Америки, большая община сомалийцев. Но в провинции нередко население почти стопроцентно однородное. И там продвигать идеи этнического разнообразия сложно, потому что люди просто не сталкиваются с этим в реальной жизни. И СМИ невозможно, при всем желании, нанимать людей из нацменьшинств - их просто нет, потому что они предпочитают жить в больших городах.

Личное дело

Джейн Киртли - профессор медиаэтики и права факультета журналистики и массовых коммуникаций Миннесотского университета. Основная область ее исследований - медийное право, свобода слова и информации, Первая поправка к Конституции США. Ведет курсы "Современные проблемы в сфере вопросов свободы прессы и свободы слова", "Массовые коммуникации и право", "Интернет–право и корпоративное медийное право".

Она - доктор права Университета Вандербильта, бакалавр и магистр журналистики Северо–Западного университета.

В Миннесотском университете работает с 1999 года. Ранее в течение 14 лет - исполнительный директор Комитета журналистов за свободу прессы - американской некоммерческой организации, с 1970 года предоставляющей юридическую поддержку репортерам.

Комментарии
Комментарии от анонимных пользователей появляются на сайте только после проверки модератором. Если вы хотите, чтобы ваш комментарий был опубликован сразу, то авторизуйтесь
Правила комментирования
На нашем сайте нельзя:
  • нецензурно выражаться
  • публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
  • угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
  • публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
  • публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
  • публиковать комментарии в транслите
  • выделять комментарии заглавным шрифтом
  • публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
  • писать под одной новостью комментарии под разными никами
  • запрещается использовать в качестве ников слова "ВБ", "Вечерний Бишкек", "Вечерка" и другие словосочетания, указывающие на то, что комментатор высказывается от имени интернет-редакции
  • размещать комментарии, не связанные по смыслу с темой материала
НАВЕРХ  
НАЗАД