Ситуация казалась безысходной...

В хирургическом отделении Клинической больницы управления делами президента и правительства что ни случай, то редчайший, если не сказать неординарный. К таким уникальным больным относится 38–летняя Айнура, пациентка заместителя директора по хирургии этой клиники Расула Султангазиева и заведующего отделением хирургии Кубанычбека Абирова.

- Случай действительно из ряда вон, сложнейший, - говорит Расул Абалиевич. - Вот посмотрите, какой огромный живот был у нашей пациентки до операции, - он показывает снимки, на которые и впрямь даже страшно смотреть: неужели болезнь до такого может довести человека. Помимо невероятно огромного живота, кожа женщины сильно даже не потемнела, скорее почернела.

- У нее, как мы говорим, был асцитический живот, то есть в нем постоянно находилось несколько литров жидкости, - продолжает Расул Абалиевич. - Когда мы установили трубку, то ежедневно по ней вытекало около трех литров асцитической жидкости. Пять дней мы готовили женщину к операции и готовились сами, поскольку представляли и ее большой объем, и осложнения, с которыми можем столкнуться.

Но сложности, с которыми, как предполагали опытные хирурги, они могут столкнуться, превзошли все их ожидания. Они начались с первых минут и держали в напряжении все одиннадцать часов, в течение которых длилась операция.

У женщины, по словам Султангазиева, была врожденная аномалия развития портальной системы. Печеночные сосуды от рождения у нее были сужены, и кровь в печень поступала не через портальную вену, как положено, а через другие сосуды.

Из–за этой патологии печень недополучала в полном объеме кровь, функции органа ухудшались, он был, как мягко сказал Султангазиев, не в очень хорошем состоянии. Кровь из–за плохого кровотока застаивалась в селезенке, где разрушались ее элементы.

- У здорового человека кровь из кишечника поступает в печень, очищается там и идет к сердцу. Но у нашей пациентки, как я уже сказал, она попадала в печень через дополнительные сосуды. В итоге у нее развилась подпеченочная форма портальной гипертензии. В результате этой патологии у больной постоянно образовывалась асцитическая жидкость в брюшной полости, - пояснил Расул Абалиевич. - Через каждые две недели жидкость откачивали, но с каждым разом ее объем увеличивался. И можно представить, как мучилась молодая женщина!

Как говорят хирурги, эта патология обычно проявляется чаще у детей или взрослых, но максимум до 25 лет, а у женщин обычно при рождении первого ребенка. И тогда, естественно, легче исправить ошибку природы, поскольку не бывает таких осложнений, которые множились одно за другим у Айнуры. Но у нее эта врожденная аномалия никак себя не проявляла до 38 лет. Женщина, кстати, родила троих детей.

- Наша больная даже не подозревала, что у нее серьезная патология развития портальной системы. Наш случай - это позднее проявление этой болезни. С таким запущенным случаем мы столкнулись, можно сказать, впервые, - говорит заведующий отделением Кубанычбек Абиров.

Проблемы начались год назад, когда Айнуре было уже 38 лет, когда в животе стала образовываться жидкость, когда начали отказывать печень и почка, а кожа почернела из–за того, что надпочечник был постоянно сдавлен и не мог нормально функционировать.

- Я даже решилась на пересадку печени, ездила в Индию. Но там не взялись делать операцию, сказали, что печень пока работает, а они пересаживают орган, когда он уже не может функционировать, - говорит Айнура. - А может, по другой причине: у меня ведь еще плохая свертываемость крови.

Из–за того, что в животе постоянно скапливалось огромное количество жидкости, в брюшной полости воспаление было мощнейшим.

- Мы, конечно, идя в операционную, представляли, с чем столкнемся. Но, когда начали операцию, честно сказать, у нас появились сомнения, удастся ли удачно завершить ее, - признались хирурги.

Пока, по их словам, они зашли в брюшную полость, убрали селезенку, женщина потеряла очень большое количество крови. Ко всем бедам больной у нее была еще нарушена свертываемость крови. По словам Айнуры, ей хотели удалить селезенку раньше в другой больнице. Но из–за массивного кровотечения операцию свернули, оставив все как есть. С селезенкой Султангазиев и Абиров все–таки справились.

- Но удалить ее - это полдела. Если не разгрузить аномальную портальную систему, то жидкость будет продолжать также накапливаться в животе. И ни к чему хорошему это, разумеется, не привело бы. Печень и почки в конце концов отказали бы.

- Разгрузить - значит направить кровь совсем иным путем. Мы планировали выделить почечный сосуд или селезеночную вену, чтобы сделать анастомоз. Но воспаление в брюшной полости было настолько сильным, что нам не удалось выделить даже верхнюю брыжеечную вену, которая обычно хорошо вырисовывается. То есть с самого начала нам не удалось сделать то, что мы задумали, - поясняет Расул Абалиевич.

- Даже зайти в брюшную полость было тяжело из–за воспаления. Все сосуды были сильно увеличены. Если, например, в норме какой–то из них не более двух миллиметров в диаметре, то он был расширен до пяти. А те, что пять, вообще достигали сантиметра, - добавляет Кубанычбек Эсеналиевич.

Ситуация была просто критической, и были опасения, что пациентка может не прийти в себя после операции. Поэтому, по словам хирургов, после шести часов операции они вышли к родственникам больной и рассказали все, как есть, что они селезенку убрали, но проблема остается, что ситуация сложнейшая. Если продолжить операцию, то нет никаких гарантий, что она закончится благополучно. Родственники согласились на продолжение операции, но очень просили их сделать все, чтобы спасти Айнуру.

Но ни Расулу Султангазиеву, ни Кубанычбеку Абирову можно было и не говорить об этом: если они берутся оперировать, то будут бороться за жизнь пациента до победного конца. И конкретно в этом случае еще раз подтвердились их высочайший профессионализм, мужество, умение неординарно мыслить в сложных ситуациях.

Казалось бы, в этой уже безысходной ситуации они все–таки нашли выход: рискнули перевернуть кишечник и обнаружили нижнюю брыжеечную вену, подходящую для анастомоза с нижней полой веной. С помощью искусственного сосуда Абиров и Султангазиев соединили концы обеих вен. И таким образом, сформировав шунт, хирургам удалось обойти врожденный дефект, грозивший женщине смертельной опасностью.

Печень теперь получает кровь в нормальном объеме, от жидкости вообще не осталось и капли.

По словам хирургов, сразу после операции чувствовалось напряжение, все были в ожидании, хотя она и закончилась, можно даже сказать, с идеальным результатом в такой экстремальной ситуации.

- Честно сказать, мы устали даже не столько физически, хотя простояли у стола одиннадцать часов, сколько психологически - признается Расул Абалиевич.

Но это была временная усталость. И точно не от профессии. Потому что после этого случая на следующее утро хирургов ждал другой пациент, жизнь которого висела на волоске.

И судя по тому, с каким вниманием они слушают больных, с каким настроением рассказывают о каждом случае, ни Расул Абалиевич, ни Кубанычбек Эсеналиевич не потеряли желания работать, входить каждый день в операционную и каждый день рисковать, в хирургии ведь не бывает легких вмешательств. Любое может, как рассказывают многие асы, преподнести сюрприз.

И Абиров, и Султангазиев уже много лет в медицине, но обоим интересен каждый случай, каждый больной. Это, наверное, и есть настоящее призвание. И что я заметила, общаясь с этими замечательными докторами: у них непререкаемый авторитет среди коллег и больных. Как сказала Айнура, когда родные узнали, что ее смотрели "они", то даже успокоились, значит, все будет хорошо. Фамилии Султангазиева и Абирова воспринимаются пациентами как некая гарантия успеха, надежда на благополучный исход.

Хорошие хирурги обычно не любят делать прогнозы, они делают все возможное, чтобы их больные выздоровели. И они выздоравливают и счастливыми выписываются из больницы. А Абиров и Султангазиев остаются, чтобы убирать "препятствия" на линии жизни своих следующих больных.


Сообщи свою новость:     Telegram    Whatsapp

НАВЕРХ  
НАЗАД