Профессор Усупбаев: Наши изобретатели не чувствуют поддержки государства

Интервью "Вечернего Бишкека" на тему внедрения изобретений ученых Кыргызстана в практику с лауреатом Государственной премии Кыргызстана в области науки и техники, заслуженным деятелем науки, профессором Рустамом Тухватшиным вызвало общественный резонанс. Значит, тема заделала за живое, что называется, это - болевая точка в научном сообществе страны, в том числе медицинском.

Эту тему VB.KG решил продолжить в интервью с директором Республиканского научного центра урологии при Национальном госпитале, заведующим кафедрой урологии и андрологии КГМА, членом-корреспондентом Академии наук, доктором медицинских наук, профессором Акылбеком Усупбаевым. Он - один из лидеров-изобретателей в нашей стране.

Акылбек Чолпонкулович, в нашей стране вроде бы нет недостатка в изобретениях и прорывных разработках в разных сферах жизни. Но, как говорят их авторы, их идеи не находят применения на практике. Почему? Какие препятствия встречаются на пути внедрения изобретения?

- У меня самого 56 изобретений, на которые получены патенты, некоторыми из них заинтересовались известные медицинские журналы и просят прислать статьи о моих разработках в хирургической урологии, которые приносят реальную пользу больным людям. Мы, я имею в виду и моих коллег, предлагаем новые, усовершенствованные методы лечения той или иной патологии. Именно в этом и состоит главная ценность изобретения. Но, чтобы продвигать наши передовые технологии, в том числе и на международном уровне, помогать внедрять их в практику, необходима заинтересованность и поддержка государства в лице "Кыргызпатента".

Но мы, изобретатели, такой поддержки не чувствуем. Ситуация, на мой взгляд, вообще сложилась, мягко говоря, странная. Раньше все инновационные технологии, изобретения проверялись у нас в стране, при "Кыргызпатенте" работала специальная команда экспертов по оценке изобретения, исследования проводились на уровне Всемирной организации интеллектуальной собственности и выдавались дипломы на изобретения. Сейчас же "Кыргызпатент" передает наши изобретения в Евразийскую патентную организацию. Если там утвердят наше изобретение, то значит, "Кыргызпатент" выдаст патент на него. Если раньше на всю процедуру уходил год, то теперь – три.

Я считаю, что это в корне неправильно. Потому что любая инновация до ее официального утверждения в стране изобретателя-новатора должна оставаться в Кыргызстане. А сейчас получается, что все научные идеи, исследования уходят в другую страну до рассмотрения и оценки разработки в своей. Научные инновационные технологии должны быть достоянием нашей республики. Именно наши эксперты должны оценивать важность изобретения, технологии и не только в медицине, но и в других областях. Новые идеи надо продавать. А мы передаем их даром, ничего с этого не имеем.

Изобретательство, выходит, не самое выгодное дело?

- Наши идеи никем не страхуются, никем не продвигаются. Именно "Кыргызпатент" должен их оценить, продвигать и продавать. Но этой поддержки, как я уже сказал, с его стороны нет. Зачем тогда нужна такая структура, как "Кыргызпатент"? Сегодня он играет роль посредника между кыргызскими изобретателями и Евразийской патентной организацией.

Профессор, а какова судьба уже полученных патентов?

- В большинстве своем они остаются у самого изобретателя, потому что на пути внедрения изобретения встречается множество препятствий. И прежде всего все упирается в финансовый вопрос. Изобретательство в нашей стране пока не самое выгодное дело. Чаще всего даже убыточное. По идее, все эти затраты должны с лихвой окупаться, но у нас так, если и происходит, то крайне редко. Патенты на нашем рынке не слишком востребованы. Но полезная сторона наших патентов, я имею в виду медицину, - в усовершенствовании технологий в диагностике и лечении. Например, мы, хирурги-урологи, на добровольных началах проводим в республиканском масштабе медицинские конференции, докладываем о новом методе, проводим мастер-классы, чтобы обучить коллег. То есть в любом случае изобретение приносит пользу и моральное удовлетворение его автору. Даром изобретение, если оно действительно стоящее, не пропадет.

Но если в Оше, Манасе, Бишкеке такие новшества можно использовать, и их применяют мои коллеги, то на периферии у врачей нет такой возможности из-за отсутствия оборудования. О внедрении каких инновационных технологий можно говорить, если, например, в Таласской области один уролог? И туда молодых специалистов не заманишь даже повышенной зарплатой, потому что там нет оборудования, на котором они могли бы работать. А значит, в профессиональном плане у них нет перспектив для развития и роста. А это сейчас очень важно для молодых врачей, они хотят осваивать новейшие технологии, работать на современном оборудовании, чтобы не отставать от прогресса.

Что тогда движет вами модернизировать технологии операций, изобретать, если вы не получаете никакого выхлопа?

- Любовь к этой профессии. Как бы это банально не звучало, но это действительно так. Большинство из нас, врачей, жить не может без этой больничной атмосферы, если не оперируют, не спасают, не помогают. Я получаю огромное моральное удовлетворение после успешно выполненной операции, после очередного изобретения, потому что я вложил в него свои знания, потому что моя технология проведения операции реально помогает пациентам.

Новые методы оперативного лечения разных заболеваний и мои, и моих коллег мы успешно используем в своей практике. Но патенты, как вы правильно сказали, не дают нам никакой выгоды. Больному, да. А чтобы за новый метод платили автору, такого у нас нет. ВАК, НАН заставляют нас публиковать свои разработки в журнале Scopus. Без таких публикаций, как нам пояснили, не признаются научные данные и патенты. Но, чтобы опубликовать статью в журнале, индексируемом в базе данных Scopus, необходимо соблюдать требования журнала, правильно оформить материал, подать статью на рецензирование и массу других процедур преодолеть, причем, не бесплатно, конечно. Необходимы как минимум от одной тысячи до пяти тысяч долларов. И какой мой коллега, в том числе и я, не говоря о моих аспирантах, может оплатить такую сумму за один материал!

С моим коллегой, доктором медицинских наук Ренатом Курманалиевым мы разработали технологию операции при стриктуре (стенозе) лоханочно-мочеточникового сегмента у мужчин. Мы сделали аутопластику – взяли листок из оболочек мошонки яичка и ушили его в месте сужения. Листок приживился. Таким образом, мы получили очень хороший результат и патент на эту технологию, написали научную статью. Нашим методом заинтересовались несколько американских журналов. Мне постоянно пишут, просят рассказать о нашей методике, хотят с нами сотрудничать. Но мы, врачи, не умеем продвигать свои разработки, продавать свои идеи. Я могу разработать новый метод операции, могу удачно прооперировать, но как дальше продвигать его, заработать на нем, не умею. Да и некогда мне этим заниматься. И не только мне, а любому ученому. О чем справедливо сказал профессор Тухватшин.

В "Кыргызпатенте", повторяю, должны быть специалисты по разным направлениям науки, которые продвигали бы наши идеи и продавали бы их. Ведь это существенно повысит имидж Кыргызстана, принесет прибыль и стране, и автору. Даже если десять процентов автор будет получать за свое изобретение, и то будет хорошо. А так мы имеем по несколько патентов и не знаем, что с ними делать. Единственное успокоение в том, что можем учить своих коллег этим методам, которые помогают нашим пациентам.