Профессор Кузнецов раскрыл тайны приключений итальянцев в городе Фрунзе

Профессор КРСУ Андрей Кузнецов - известный музыковед и специалист по иностранным языкам, заслуженный деятель культуры Кыргызской Республики, автор двух десятков книг и более четырех сотен научных и публицистических статей. А рукопись своего новейшего исследования, о первых итальянцах в нашей столице, профессор представил вниманию читателей VB.KG.

Рокко и его сын

Киргизская ССР всегда была многонациональной республикой, особенно ее столица, именовавшаяся до 1991-го городом Фрунзе. Официальная статистика насчитывала у нас представителей около ста народов.

"Кто только тогда здесь не жил! Вот только итальянцев как-то всё не было, пока в далеком 1946 году во Фрунзе не появился славный потомок гордых римлян с красивой фамилией Марчелли. Звали его Джузеппе (Жозеф), а в кругу коллег по актерскому или музыкантскому цеху – просто Жора. Будь у Марчелли другая профессия, о нем мало бы кто знал, но он играл на аккордеоне и время от времени в составе концертной группы Русского драматического театра имени Крупской выступал на различных эстрадных площадках города", - отмечает профессор Кузнецов.

Однако работать в театре Марчелли стал позже, уже в 50-х годах, а до этого он зарабатывал на хлеб насущный, играя в городских ресторанах. Выглядел музыкант как типичный итальянец – смуглый, черноволосый, с густыми, такими же черными бровями. Конечно, до внешности Марчелло Мастроянни Жоре было далековато, но, тем не менее, он тоже был привлекателен, обаятелен. Да и аккордеон у него был что надо – концертный, скорее всего итальянский или немецкий, трофейный.

"Так, кто же он такой этот Марчелли и откуда он взялся?" – недоумевали в ту пору горожане. Да, история нашего героя далеко не простая – это не киношные "приключения итальянцев в России", а настоящая драма, а то и трагедия. И появился Марчелли в Кыргызстане отнюдь не по своей воле.

История эта давняя, и началась она в феврале 1893 года, когда в небольшом ломбардском городке Адрара-Сан-Рокко был найден новорожденный ребенок. Откуда взялась фамилия Марчелли неизвестно, а вот имя младенцу, похоже, дали в честь святого Рокко, имя которого носил городок.

Вообще, сведения о Рокко Марчелли крайне скудны. Известно, что он воспитывался в детском приюте города Бергамо, став взрослым, работал шахтером. Позже он переехал в Турин, женился на француженке и в мае 1916 года в семье родился сын, которому дали имя Джузеппе (по-французски – Жозеф: так его обычно звала мама).

Еще в молодости Рокко примкнул к движению итальянских анархистов, увлекся их идеями, а так как анархисты были противниками фашистского режима, то жить в Италии стало небезопасно, Рокко вместе с семьей вынужден был эмигрировать – вначале во Францию, а затем – в Бельгию.

Наступили нелегкие и тревожные годы жизни в эмиграции. Однако фашисты постепенно стали подбираться и к Бельгии. Тогда большая группа политэмигрантов во главе с генеральным секретарем коммунистической партии Италии Пальмиро Тольятти, попросила политического убежища в Советском Союзе. Их просьба была удовлетворена, и в 1930 году итальянские коммунисты, а с ними и представители других оппозиционных партий, в том числе и Рокко Марчелли с семьей, прибыли в Москву.

Вначале всё складывалось хорошо – торжественная встреча, предоставление жилья, помощь в устройстве на работу. Первое время семья жила в Москве.

Сегодня он играет джаз, завтра родину продаст?

Чем занимались в то время родители неизвестно, а вот их дорогой сынок Джузеппе, он же Жозеф, которому в 1930 году исполнилось 14 лет, по решению самого Коминтерна был определен воспитанником в Военно-инженерную школу. Она находилась в Москве, но в 1932 году была переведена в Ленинград.

Так Жозеф оказался в городе на Неве и пребывал в нем с некоторыми перерывами до самого начала войны. Он завершил учебу в школе и поступил в военно-музыкальное училище, но через год, когда ему исполнилось 16 лет, стал нести срочную, а потом и сверхсрочную службу в Военно-инженерной училище, выполняя обязанности старшины роты.

Прослужив еще один год в качестве музыканта оркестра в одной из частей Военно-воздушного флота, Марчелли был уволен в запас, вернулся в Ленинград. Осмотревшись, бравый старшина сменил военную форму на штатский наряд и вскоре нашел себе работу по душе: стал играть на аккордеоне в джаз-оркестре в одном из парков Ленинграда.

Это был, пожалуй, самый благополучный период в жизни молодого итальянца в СССР. Не давали покоя лишь мысли о родителях. Но три года прошли, наступило лето 1941 года, началась война.

А чем же занимались всё это время родители Жозефа? Документальных сведений о них очень мало.

Начнем с мамы. Луиза Фёдоровна (на самом деле – Фердинандовна) Марчелли какое-то время трудилась на фабрике детских игрушек в Москве, потом, вдруг не с того, не с сего оказавшись в Горьком, работала швеей кузовного цеха Горьковского автомобильного завода. Можно лишь предположить, что она была туда, сослана. Но когда – неизвестно. Зато, когда ее арестовали, известно точно: во второй год великого террора – в 1938-м.

Обвинили в шпионаже, посадили на полтора года в тюрьму. Хорошо ещё, что не 10 лет без права переписки. В общем, отсидела, как говорят, от звонка до звонка.

Профессор Кузнецов приводит сухие строки из архивного дела:

• Мера пресечения: арестована

• Дата ареста: 1938 г.

• Обвинение: шпионаж

• Статья: 58, п. 10 ч.1

• Приговор: 1 г. 6,5 мес.

• Место отбывания: в тюрьме (провела 1 год, 6,5 месяцев)

• Дата освобождения: 1940 г.

Об отце Жозефа – Рокко - известно еще меньше. Есть данные из итальянских сайтов Интернета, где говорится, что он работал на шахтах Кузбасса, затем в Харькове и что в конце 30-х годов был арестован и направлен в один из лагерей, находившийся на побережье Тихого океана, у Владивостока. О его дальнейшей судьбе ничего не известно, скорее всего, там он и умер, не выдержав непосильного труда и разлуки с близкими. Но это только предположение.

Итак, 22 июня 1941 года началась война. По иронии судьбы именно в те дни Жозеф Марчелли получил советское гражданство, был взят в действующую армию и зачислен в стрелковый полк.

Позже был старшиной роты, служил в медсанбате. Однако служить пришлось только год: в июле 1942 года вышел приказ, запрещавший иностранцами быть в рядах доблестной Красной Армии. Было горько и обидно, но ничего не поделаешь – приказ есть приказ: его нужно выполнять. Таким образом, Марчелли был переведен в запас и направлен служить в город Котлас Архангельской области, где работал комендантом на лесопильном заводе. Однако трудиться пришлось недолго – в ноябре 1942 года Марчелли был арестован, осужден и направлен на работу в трудовую армию на строительство челябинского металлургического завода. Жозефа выручила профессия музыканта: осужденного включили в агитбригаду политотдела стройки. Он играл на аккордеоне в небольшом джаз-ансамбле. Два года спустя музыкант был демобилизован и стал работать по положении вольнонаемного в том же самом ансамбле.

Так продолжалось до сентября 1946 года, когда началось повсеместное гонение на джаз. Этот музыкальный жанр был объявлен чуждым и даже вредным для советских гражданам. Появилась крылатая фраза: "Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст". Чуждыми были признаны и музыкальные инструменты – саксофон и аккордеон. В общем, джаз-ансамбль был расформирован, а Марчелли направлен на местожительство в далекую Киргизию, точнее, в ее столицу город Фрунзе.

Фрунзе – город хлебный

Начался новый этап в жизни музыканта.

Фрунзе встретил теплолюбивого итальянца чудесной осенней погодой и изобилием овощей и фруктов – это вам не заполярный Котлас и даже не Челябинск: здесь было тепло и сытно. С трудоустройством тоже не было особых проблем – Марчелли стал работать в привокзальном ресторане руководителем музыкального ансамбля.

Однако с жильем в те годы было трудновато – его катастрофически не хватало. Да о чем тут говорить, если даже семьи профессоров университета жили в общежитии, где тоже не было никаких удобств.

Марчелли пришлось жить в бараке. Но это не беда – главное, что появилась надежда в светлое будущее, к тому же Жозеф нашел, наконец, постоянное место работы в Русском драматическом театре. Это случилось осенью 1950 года. Благодаря своему характеру – открытому, доброжелательному, коммуникабельному он быстро вписался в коллектив, нашел друзей, единомышленников, с увлечением отдался столь любимой им работе.

Он хорошо играл на аккордеоне и баяне, аккомпанировал солистам труппы в музыкальных номерах, играл в оркестре, будучи его концертмейстером, так сказать "первой скрипкой".

Кроме участия в спектаклях, музыканту приходилось выступать в шефских концертах – на заводах, фабриках, воинских частях и домах культуры. Для этого в театре создавались специальные группы, в которые входили артисты, умевшие не только декламировать или разыгрывать какие-то сценки из текущего репертуара, но и петь или танцевать.

И тут без Марчелли обойтись было никак нельзя. Обладая хорошим слухом, он мог быстро подобрать аккомпанемент к любой мелодии, причем в любой тональности. А на театральных банкетах "дядя Жора" (как его стали звать молодые актеры) был просто незаменим.

Профессор Андрей Кузнецов вспоминает: "В конце 50-х годов мне довелось побывать на нескольких выступлениях концертных групп театра, проходивших в республиканском Доме профсоюзов. Вход на них был свободен, что для нас молодых людей, только что окончивших среднюю школу, было немаловажным фактором. Мы с удовольствием следили за происходящим на сцене и после каждого номера дружно аплодировали. Прошли годы. Кто выступал сцене, что исполняли – не помню: забылось. Остался в памяти лишь образ симпатичного итальянца с переливающимся перламутровым блеском аккордеоном. Это был Жозеф Марчелли. Играл он ярко, темпераментно, нам это нравилось".

Однажды юный тогда Кузнецов встретил знакомого парня, который дружил с неким Адиком Марчелли (возможно, внебрачным сыном или племянником Жозефа) и часто бывал у них дома. Он с восторгом рассказывал, как бабушка его друга, синьора Луиза угощала его изумительным блюдом, которое называлась "пасташутта".

Много лет спустя, когда Кузнецов уже работал переводчиком в группе итальянских кинематографистов, снимавших фильм о Чингисхане, Андрею, наконец, удалось отведать это, действительно очень вкусное блюдо. Это была одна из разновидностей спагетти – по-итальянски pasta asciutta (спагетти без бульона, но с различными приправами и добавками, дословно: сухая паста).

Чуть позже, Андрей Кузнецов познакомился с Адиком на Комсомольском озере в Карагачевой роще города Фрунзе. Адик был стройным загорелым юношей лет 22-23-х, прошедший уже службу в Советской Армии.

На вопрос Кузнецова: "Ты итальянец?" – Адик ответил с явным огорчением: "Да, но из-за моей национальности мне пришлось столько вытерпеть в армии".

Хорошо, что Адик нес армейскую службу в пору хрущёвской оттепели, а то бы вполне мог повторить судьбу своего отца и многих других итальянских политэмигрантов и членов их семей.

Для Жозефа Марчелли самым главным событием того времени стал приезд матери во Фрунзе. Это стало возможным в 1953 году, когда умер Сталин, после чего были выпущены на свободу тысячи заключенных и отбывавших ссылку людей. Радости матери и сына не было конца. Теперь можно было подумать и о создании семьи.

Примерно в то же время Жозеф Марчелли встретил русскую девушку по имени Зоя. Молодые люди стали встречаться, полюбили друг друга и вскоре стали мужем и женой. Появились дети – вначале сын Евгений (в 1957-м), а четыре года спустя и дочь – Марина.

Интересная ситуация сложилась, когда родился первенец. "Жозеф очень хотел назвать его в честь деда – Джузеппе, – cказано в одной из найденных профессором Кузнецовым публикаций в Интернете, – но мудрая Зоя Ивановна проницательно смотрела в будущее: "Никаких итальянцев! Ты знаешь, как папа пострадал от того, что он итальянец – Джузеппе Жозефович Марчелли, итальянец? Нет, пусть будет Евгений Жозефович Марчелли, русский". Так в метрике и записали".

Жозеф был по натуре энергичным человеком, оптимистом – это и помогало ему преодолевать все удары судьбы, которые выпали на его долю – лагеря, ссылки, жизнь на чужбине. Он с надеждой смотрел в будущее, да и времена теперь переменились: жить стало легче.

Радовали своими успехами подрастающие дети – Женя и Марина. Как многие дети артистов они нередко выступали на сцене театра, в частности, в спектакле "Кремлевские куранты".

К тому же, Жозеф, наконец, распрощался с опостылевшим бараком и въехал в выделенную горисполкомом квартиру в одном из новых микрорайонов города. В коллективе к Жозефу Марчелли относились очень хорошо, любили, уважали. И он платил людям тем же.

Вспоминает ветеран сцены, народная артистка Кыргызской Республики Лариса Любомудрова: "Жозеф Роккович, а для нас, молодых актеров, просто дядя Жора, был добрым и душевным человеком. Никогда не забуду то раннее зимнее утро 1986 года, когда в доме неожиданно раздался телефонный звонок. Звонил дядя Жора. "Лариса, я хочу поздравить тебя с присвоением почетного звания – ты этого заслуживаешь!" и еще много теплых слов. Я опешила, подумав, что это какой-то розыгрыш. Но слова Марчелли были столь искренни и сердечны, что мысли о розыгрыше быстро отпали – мне действительно присвоили звание "заслуженной", о чем дядя Жора прочел в только что полученной газете "Советская Киргизия" и не замедлил позвонить мне. Это поздравление было первым – потом телефон звонил, не переставая. Вот таким человеком был наш дорогой Марчелли.

Более тридцати лет проработал Жозеф Роккович в театре. Он принимал участие во всех его мероприятиях, включая гастрольные поездки по городам Советского Союза.

Все эти годы он работал в тесном контакте с дирижером и художественным руководителем оркестра театра, автором музыки ко многим его спектаклям Борисом Александровичем Костромитиновым. Маэстро писал музыку, делал аранжировки и дирижировал, а Марчелли играл в оркестре и, будучи ассистентом дирижера, нередко становился за дирижерский пульт.

Его многолетний труд был отмечен многими дипломами и почетными грамотами, а как участник Великой Отечественной войны он был награжден восемью медалями.

В середине 80-х годов, когда экономическая ситуация в стране стала ухудшаться, театральный оркестр прекратил свое существование, и Марчелли, возраст которого в ту пору приближался уже к семидесяти, был переведен на работу в монтировочный цех. Работа там была не из легких – установка на сцене декораций. И здесь Жозеф Роккович проявил себя с лучшей стороны, и работники цеха с теплотой и пониманием приняли его в свой дружный коллектив.

Позже Жозеф Роккович был переведен на более легкую, не требовавшую физических усилий работу – дежурного на вахте.

Беда пришла неожиданно. Как-то вечером, возвращаясь после спектакля домой, Марчелли не заметил открытого люка и упал в него, сильно ударившись грудью о его край. Травма оказалась серьезной и, возможно, она стала причиной его преждевременной смерти, наступившей несколько месяцев спустя.

Жозеф Марчелли был похоронен на Юго-Западном кладбище. Проводить коллегу в последний путь пришли почти все работники театра, ставшего для него вторым домом.

Память о талантливом музыканте жива в театре и по сей день. О нем помнят артисты и сотрудники драматического театра старшего поколения, а на стене ведущего на сцену служебного коридора висит стенд, посвященный ветеранам театра. На многих фотографиях запечатлен и уважаемый Жозеф Роккович Марчелли.

Музыканта не стало, но остались его дети. О чем только мог мечтать бедный Жозеф, осуществил сын Евгений, один из самых ярких и самобытных режиссеров России – "Король русского авангарда" или "Мастер", как его нередко называют журналисты. Именно ему удалось осуществить самую заветную мечту отца – побывать на его родине, в Италии. Cреди его родственников – руководители знаменитой фирмы "Фиат" в Турине.

Надо добавить, что Евгений Жозефович Марчелли (как указано в Википедии, "род. 19 мая 1957, Фрунзе, Киргизская ССР") cтал одним из самых знаменитых уроженцев Фрунзе-Бишкека.

Ведь Евгений Марчелли был художественным руководителем знаменитого старейшего в России Театра имени Фёдора Волкова в Ярославле с февраля 2011 по июль 2019 года. Марчелли - Заслуженный деятель искусств Российской Федерации, лауреат премии "Золотая маска" в 2006 году. Обладатель титула "Лучший режиссёр российской театральной провинции" (2005).

Всего на сценических площадках России "итальянец из Фрунзе-Бишкека" поставил около 70 спектаклей. В кино jy известен как режиссер фильмов "Танец горностая" и "Река-море", а на телевидении - как один из режиссеров телесериала "Татьянин день".


Сообщи свою новость:     Telegram    Whatsapp



Комментарии
Комментарии от анонимных пользователей появляются на сайте только после проверки модератором. Если вы хотите, чтобы ваш комментарий был опубликован сразу, то авторизуйтесь
Правила комментирования
На нашем сайте нельзя:
  • нецензурно выражаться
  • публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
  • угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
  • публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
  • публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
  • публиковать комментарии в транслите
  • выделять комментарии заглавным шрифтом
  • публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
  • писать под одной новостью комментарии под разными никами
  • запрещается использовать в качестве ников слова "ВБ", "Вечерний Бишкек", "Вечерка" и другие словосочетания, указывающие на то, что комментатор высказывается от имени интернет-редакции
  • размещать комментарии, не связанные по смыслу с темой материала
НАВЕРХ  
НАЗАД