Мифы парламентаризма

Вполне себе вроде как "cпокойно–академическая" история кыргызстанского парламентаризма сейчас вдруг оказалась в центре общественного внимания. Оно и понятно: не в мини–истории же неожиданно продлившего свои полномочия и многим надоевшего VI созыва Жогорку Кенеша искать ответы на жгучие вопросы сегодняшнего дня...Предыдущая 25–летняя история ЖК и вообще более чем 100–летняя "история с предысторией" нашего парламентаризма гораздо интереснее!

Глядя в предысторию

Это было, было в истории Кыргызстана: еще во времена сильных Государственных дум России первого - четвертого созывов 1905–1917 годов и едва родившегося и тут же разогнанного большевиками Всероссийского Учредительного Собрания конца 1917 - начала 1918 года. В тех Госдумах и "Учредилке" были и депутаты–кыргызстанцы, кыргызы и русские, евреи и татары. Золотыми буквами в историю кыргызского парламентаризма вписаны имена тогдашних местных деятелей Тынышпаева, Джанузакова и Сарыкулакова, Шкапского и Иванова.

4 января 1918 года впервые демократически избранная при Александре Керенском Пишпекская уездно–городская дума созвала в здании мужской гимназии общее собрание горожан. Оно решило провести всеобщее голосование граждан города. Каждому взрослому горожанину были вручены "на выбор" три записки с надписями: 1) присоединиться к центральному правительству российскому (то есть к большевикам Петрограда и Ташкента); 2) присоединиться к белогвардейским властям Великой Сибири; 3) воздерживаюсь до Учредительного собрания.

А после подведения итогов того своеобразного референдума на улицах нашего города были развешаны сенсационные объявления: "Граждане гор. Пишпека 20 и 21 января произвели тайное голосование по вопросам присоединения к Петрограду - Ташкенту, к Учредительному собранию или к Сибири. По подсчету поданных голосов оказалось: за Петроград - Ташкент подано 277 голосов, за Учредительное собрание - 3027 и за Сибирь - 21. О результатах произведенного голосования Городская управа доводит до всеобщего сведения граждан".

Да уж, абсолютное большинство пишпекцев высказались за Учредительное собрание, которое к тому времени большевики в Петрограде успели разогнать. Тот самый первый в истории всероссийский парламент, о котором Зинаида Гиппиус написала горькие строки: "Наших дедов мечта невозможная, Наших героев жертва острожная, Наша молитва устами несмелыми, Наша надежда и воздыхание - Учредительное собрание. ЧТО мы с ним сделали?..".

Последующая история кыргызстанского парламентаризма большей частью декоративная. Пару раз в год на пару–тройку дней, а то и намного реже собирались сначала всекыргызстанские съезды Советов, а затем - сессии Верховного Совета республики.

Решения полновластного Бюро (было и такое во главе с первым секретарем) Центрального Комитета Коммунистической партии Кыргызстана просто–напросто штамповались депутатами. Вплоть до более–менее демократического избрания в конце 1980–х Верховного Совета республики, быстро ставшего так называемым "легендарным парламентом"!

Феномен Кулова и "легендарный разгром"

"Народный генерал" Феликс Кулов - один из немногих политических тяжеловесов, чье имя на слуху все три десятилетия суверенитета. Глава МВД, депутат "ЛП" и одновременно вице–президент республики, чуйский губернатор, бишкекский мэр, глава органов нацбезопасности, политический соперник Акаева и политический узник акаевского режима, премьер–министр, лидер сильной парламентской фракции - это все он. И череда нередких связанных с ним скандалов - тоже. Одно из важных заявлений Кулова нынешних дней:

- Начну с "легендарного парламента". Уверен никто не будет оспаривать его огромную роль в становлении кыргызской государственности. К слову сказать, я имел честь быть депутатом этого "легендарного парламента". Как известно, этот парламент просуществовал недолго. Его разогнал с помощью услужливых подхалимов бывший президент Акаев.

Потом был акжоловский парламент, который сформировал бывший президент Бакиев. Ничем примечательным он себя не показал, полностью выполняя то, что приказывал "хозяин". Потом появился нынешний чимкирикский Жогорку Кенеш, в котором списки кандидатов нескольких партий самолично утвердил бывший президент Атамбаев и которые его же и предали.

Таким образом, во всех случаях разгона и создания недееспособных и ручных парламентов роль бывших президентов была определяющей, если не главной. Отсюда вывод: при всей справедливой критике в адрес парламентаризма и депутатов не надо забывать, что на них положительно или отрицательно влияет конкретная фигура в лице главы государства. В приведенных случаях роль президентов была отрицательной.

Следовательно, надо учесть ошибки прошлого и создать такую систему, которая позволит, с одной стороны, сделать, так, чтобы появился один за все отвечающий "хозяин", а с другой, - чтобы у него не "съехала крыша" от никем и ничем неконтролируемых полномочий. И здесь разумным сдерживающим фактором может и должны стать независимые от президента парламент и судебная власть, - призывает Феликс Кулов.

Однако его нынешние оппоненты (таковых у генерала всегда достаточно) задают закономерные вопросы. А где был сам генерал при разгоне того "легендарного парламента" апреля 1990 - сентября 1994 годов? Почему не защитил этот "ЛП" от разгона?

А что скажут живые свидетели? Народный писатель КР Мар Байджиев и нынешний заведующий научно–инновационным отделом Института русского языка КРСУ профессор Валентин Янцен были депутатами "легендарного парламента", коллегами Кулова.

Они рассказали "ВБ", что тот парламент вызывал острое недовольство Акаева попытками контроля президентской деятельности, что вообще–то по определению задача любого настоящего парламента.

- Парламентарии даже создали очень напугавшую акаевцев Контрольную палату. Акаевцы боялись, что делишки Акаева раскроются и он проиграет на следующих президентских выборах, - рассказал Байджиев.

"ЛП" работал на сессионной основе, собирались только несколько раз в год. Нормальные зарплаты платили только членам постоянных комиссий. Остальным депутатам полагались ежемесячные выплаты в 500 рублей - прилично в советское время, но с переходом на нацвалюту те рубли превратились лишь в 2 сома 50 тыйынов.

- Добавьте нам еще по сому, тогда на банку китайского пива хватит! - шутили нардепы.

Вместо добавки они получили разгон. Всех уговаривали не приходить на сессию, которая должна была открыться 13 сентября 1994–го. Байджиев и Янцен были среди тех, кто не подчинился уговорам. Пришли на сессию, спикер Медеткан Шеримкулов всех смельчаков поблагодарил. Но таких смелых оказалось мало. По воспоминаниям Байджиева, семи голосов не хватило до кворума. Посидели, повозмущались и... разошлись.

- Нет, не запомнилось, чтобы Кулов тоже в нашем разгоне участвовал вместе с Акаевым. Но и о противодействии Акаеву со стороны Кулова воспоминаний нет. Был тогда еще период "великой дружбы" Кулова и Акаева, до их политического противостояния рубежа веков было еще далеко. Акаевцы даже разрешили Кулову, одновременно занимавшему должности вице–президента и чуйского губернатора, "в виде исключения" оставаться депутатом "ЛП", - рассказывают Байджиев и Янцен.

Но и остальные депутаты "легендарного" не выступили в собственную защиту от разгона. Слишком многим акаевцы пообещали хорошие должности, слишком многих нашли, чем запугать. Так что особо легендарным "ЛП" вовсе и не был!

После разгона 13 сентября БОЛЕЕ ПОЛУГОДА Кыргызстан оставался без парламента. "Скромное обаяние Акаева" было еще так велико, что никого отсутствие парламента особо не волновало.

Утомленные авторитаризмом, или Заветы Ельцина

После разгона "ЛП" парламентские выборы состоялись только в феврале 1995–го. А ЖК I созыва (отсчет начали заново, "ЛП" считался Верховным Советом советского XII созыва) собрался лишь 28 марта 1995–го!

Новый ЖК был карликовым, практически ручным: всего 35 депутатов в постоянно действовавшем Законодательном собрании. Параллельно на сессионной основе (то есть лишь изредка нардепы собирались) действовало Собрание народных представителей, еще 70 депутатов. Причем депутаты обеих палат имели равные права.

- Этим кыргызский двухпалатный парламент отличался от других парламентов мира, - гордо сообщает официальная история ЖК.

Но гордиться нечем. Как стало известно в последние годы, хитромудрые советники Акаева присоветовали ему: "Создайте двухпалатный парламент с равными правами палат. Они будут ругаться друг с другом и перестанут пытаться вас контролировать".

Увы, так и произошло. Авторитаризм Акаева окончательно оформился в отсутствие попыток реального парламентского контроля.

Никто больше публично не задавал в парламенте неудобных вопросов с намеками на якобы причастность Акаева к махинациям с кыргызским золотом и перевозкам его в Швейцарию, или - почему вдруг Акаев выделил кабинеты в "Белом доме" для владельца подозрительной компании Seabeco международного авантюриста Бориса Бирштейна?

.

.."ВБ" не раз писал, что присвоенный Кыргызстану лейбл "островок демократии" надо считать огромным авансом. Или лучезарной целью грядущего многолетнего развития.

Путь к современной демократии образцовых стран–грандов исчислялся веками и вовсе не был усеян розами. Горнило кровавых войн и тяжелейших кризисов прошли все нынешние демократические и богатые (одно с другим сильно связано!) государства - от объединенной Европы и США до сугубо индивидуалистичных Японии, Южной Кореи, Сингапура и Швейцарии. У Кыргызстана же редчайшая историческая возможность попасть по льготному билету во Всемирный клуб богатых и свободных.

Мало кто готовится у нас к приближающемуся 90–летию со дня рождения большого друга Кыргызстана, первого президента России Бориса Ельцина. А зря. Ведь он навсегда вошел в историю одной шестой части обитаемой суши как первый истинно демократический лидер.

Ельцин, несмотря на и даже вопреки грандиозным историческим катаклизмам последнего десятилетия прошлого века, укреплял важнейшие демократические институты типа свободы слова вообще и свободы СМИ в частности. Эта свобода из свобод стала, как и во всем мире, надежнейшим критерием, благодаря которому и Кыргызстан сохраняет свой отчасти авансированный, но бесспорный "островной" демократический статус.

Важен еще один ельцинский завет. Б.Н. решительно отвергал попытки горячих голов из собственного окружения попытаться изменить Основной закон "под Бориса Николаевича" и обеспечить себе новые президентские сроки.

Выходит, недаром в Кыргызстане, первой и единственной стране мира, Ельцину при жизни назвали в его честь университет. Помнится, сам "дедушка Ельцин" на церемонии имянаречения Кыргызско–Российского Славянского университета громко повозмущался: "Назвали, понимаешь! Да в честь меня в СНГ, слава Богу, даже детского сада нету! И вообще считаю, что этот университет надо назвать - имени Пушкина".

Надо повторить: если вдруг надумают в КРСУ ельцинско–пушкинскую рокировку, это тоже станет исполнением ельцинского завета.

Политики крупного калибра потому и крупны, что заглядывают далеко вперед. И насчет собственного увековечения, и насчет фундаментальных основ просвещенной демократии.


Сообщи свою новость:     Telegram    Whatsapp

НАВЕРХ  
НАЗАД