Бабакулов рожает суррогатные новости

Financial Times опубликовала материал о китаянках, которые не хотят рожать и мечтают о суррогатных матерях. О "штрафе за материнство". О системе, которая работает против женщин. Кыргызстан упомянут один раз, в одном абзаце: "В число других направлений входят Грузия и Кыргызстан, где стоимость туристических пакетов может составлять 63 тысячи долларов".

Три слова. Больше ничего. Ни клиник, ни имён, ни адресов. Материал наивный. Много предположений. На основании двух женщин, которые рассказывают свои истории, солидная газета делает выводы. И просто упоминает Кыргызстан.

Но в Кыргызстане китайская тема воспринимается остро. Её взяли на вооружение блогеры, настроенные против власти. Они качают антикитайскую тему давно. Паразитируют на клиповом мышлении населения. Тема китайских мигрантов, рабочих, специалистов. Она уже вызывала напряжённость.

И вот появляется Улугбек Бабакулов. Опытный. Давний противник действующей власти. За что ему пришлось уносить ноги из Кыргызстана. Он тонко понимает, где самая острая тема. Он её ловко подхватывает. И почти сразу начинает раскачивать.

Сначала он описывает механику рынка:

"Но ситуация становится сложнее, когда медицинская технология превращается в трансграничный рынок. С одной стороны - иностранный клиент, способный заплатить десятки тысяч долларов. С другой - женщина, для которой одна беременность может принести сумму, сопоставимую с несколькими годовыми заработками. Между ними - консультанты, посредники, клиники, юристы, переводчики и координаторы".

Потом он показывает, как этот рынок работает:

"Судя по тому, насколько активно китайскоязычные структуры рекламируют Кыргызстан, создают здесь подразделения и выстраивают сотрудничество с местными клиниками, речь уже идёт не об отдельных случайных сделках. Формируется рынок".

Потом он даёт этому название:

"СДЕЛАНО В КЫРГЫЗСТАНЕ. Пока Кыргызстан развивает туризм, привлекает иностранные инвестиции и ищет новые экспортные отрасли, рядом формируется ещё один, гораздо менее очевидный трансграничный продукт - репродуктивная услуга".

Потом он рисует схему:

"Китайскоязычные компании уже научились упаковывать её в понятную клиенту последовательность: консультация - программа - клиника - эмбрион - суррогатная мать - беременность - роды - документы - ребёнок домой".

И в финале - снова возвращается к тому, с чего начал:

"Китайский рынок уже нашёл Кыргызстан. Теперь неплохо было бы выяснить, понимает ли сам Кыргызстан, какой именно рынок здесь формируется и по каким правилам он работает".

Он везде пишет одно и то же. Разными словами, но одну мысль. Он создаёт ощущение, что в Кыргызстане уже существует промышленный рынок суррогатного материнства для китайских клиентов. Он не доказывает этого. Он просто повторяет. Снова и снова. Чтобы читатель поверил.

А теперь смотрим, что он не дал. Ни одной фамилии. Ни одной клиники. Ни одного адреса, где это подтверждено. Ни одной женщины. Ни одного конкретного случая. Даже рекламу, о которой он говорит, не приводит. Где эта реклама? Есть ли она? Почему он её не показывает?

Он говорит: "Судя по тому, насколько активно китайскоязычные структуры рекламируют Кыргызстан" - но не показывает саму рекламу. Он говорит: "Формируется рынок" - но не показывает ни одной сделки. Он говорит: "Китайский рынок уже нашёл Кыргызстан" - но не доказывает этого.

Только вопросы. Только намёки. Только "означает ли это нарушение" и "без договоров утверждать нельзя". Он опытный. Он знает, как работать с аудиторией. Он даёт то, что можно подхватить. Он не даёт того, за что можно зацепиться. Политкорректно. Осторожно. Чтобы потом развести руками: "Я же не утверждал. Я же написал "означает ли".

Блогеры подхватили. Перевели "суррогатная мать" в "кыргызстанские женщины продают детей китайцам". Бабакулов в стороне. Он чистенький. Он же всего лишь задал вопросы.

Он не первый, кто использует эту тему. Но он - один из самых заметных. Потому что у него есть репутация. Потому что он умеет работать с аудиторией. Потому что он знает, как упаковать материал так, чтобы он выглядел как расследование, а на деле оставался набором вопросов без ответов.

Смотрите на структуру. Он не пишет: "Я нашёл клинику, вот её название, вот адрес, вот договор, вот женщина". Он пишет: "Судя по тому, насколько активно китайскоязычные структуры рекламируют Кыргызстан". Это не факт. Это оценка. Он не пишет: "Вот реклама, вот ссылка, вот цены, вот условия". Он пишет: "Создают здесь подразделения". Где подразделения? Какие? Кем созданы? Когда? Он не отвечает.

Он не пишет: "Я проверил реестры, вот компания, вот её учредители, вот её деятельность". Хотя формально он приводит регистрационные номера. Но приводит их так, что они не складываются в доказательство. Он говорит: "Основной вид деятельности - туристические агентства". И всё. Дальше - вопрос: "А не странно ли?" Не странно ли, что туристическое агентство занимается суррогатным материнством? Может, и странно. А может, и нет. Он не проверяет.

Он создаёт впечатление. Он не создаёт доказательство. И это работает. Потому что читатель не проверяет. Читатель видит названия компаний. Читатель думает: "Раз он это блогер-расследователь, значит, это правда". А то, что он не нашёл главного - ни одной суррогатной роженицы, ни одной клиники, ни одного подтверждённого случая, - читатель не замечает.

А потом приходят блогеры. И делают то, чего Бабакулов сам не сделал. Они переводят вопросы в утверждения. "Формируется рынок" становится "рынок уже есть". "Китайский рынок нашёл Кыргызстан" становится "китайцы скупают наших женщин". "Репродуктивная услуга" становится "мы рожаем для китайцев".

Фон создан. Тема запущена. Блогеры подхватили. Аудитория отреагировала.

А теперь скажите: кто ответит за то, что из "может быть" выросло утверждение? Кто ответит за то, что "формируется рынок" превратилось в "мы рожаем для китайцев"? Кто ответит за то, что тень легла на всех - на женщин, на клиники, на китайских специалистов, на страну?

Бабакулов - не ответит. У него алиби. Он же написал "может быть". Он же написал "означает ли это нарушение". Он же написал "без договоров утверждать нельзя". Он чистенький. Он в стороне. Он во Франции.

Ответят другие. Те, кто читал и поверил. Те, кто выйдет с плакатом. Те, кто остановит китайского рабочего на улице. Те, кто скажет своей дочери: "Ты что, тоже хочешь родить для китайца?"

И женщины. Те самые, которых Бабакулов не нашёл, не назвал, не показал. Они ответят за то, что о них теперь говорят. Хотя их никто не спрашивал. Хотя их никто не видел. Хотя, возможно, их и вовсе нет.

А Бабакулов будет ждать следующей темы. Он во Франции. Ему там невесело. Он подхватит что-нибудь ещё. Из пары слов раздует очередной пост. Задаст вопросы. Не даст ответов. Оставит пространство для интерпретации.

И снова скажет: "Я же не утверждал". Потому что его дело - не доказать. Его дело - посеять.