Кайрат Осмоналиев: Как ЦА держит баланс между РФ, КНР и Западом

Ключевой характеристикой центральноазиатской системы безопасности является не "стабильность" как таковая, а управляемая фрагментация - когда внешние силы предоставляют необходимый ресурс в сфере безопасности, а государства региона используют эту полицентричную конфигурацию для сохранения относительно высокой стратегической автономии. Об этом заявил профессор, доктор юридических наук, руководитель Центра Тюркского наследия КНУ им. Ж. Баласагына Кайрат Осмоналиев, выступая на заседании круглого стола "Тренды региональной безопасности 2026: как изменилась ситуация в ЦА за 35 лет независимости", организованного Центром экспертных инициатив "Ой Ордо".

По словам эксперта, за 35 лет независимости система безопасности пяти стран Центральной Азии прошла путь от полного структурного вакуума после распада СССР до формирования многосторонней архитектуры, опирающейся на ОДКБ и ШОС, а затем - к стратегии многоуровневого хеджирования в условиях конкуренции великих держав.

"Ядром этой системы стала не унифицированная региональная система безопасности, а параллельные и частично перекрывающиеся механизмы, вводящие в ЦА внешних гарантов: Россия через ОДКБ обеспечивает жесткие обязательства и военное присутствие, Китай через ШОС - координацию в сфере антитерроризма и меры доверия на границах, Запад - экономическое сотрудничество и помощь в управлении. Эта конфигурация сформировала хеджирование как основную стратегию управления рисками, при которой государства сознательно избегают однозначного выбора стороны в условиях высокой неопределенности. Вместо того чтобы полностью присоединиться к одному лагерю или открыто противостоять другому, они выстраивают смешанные отношения, сочетая сотрудничество с конкурирующими державами и одновременно создавая "запасные" варианты на случай непредвиденного развития событий", - обрисовал ситуацию спикер.

Отдельно Кайрат Осмоналиев остановился на исторической роли Москвы, которая сразу после распада СССР стала безальтернативным гарантом безопасности для новых независимых государств. Ключевым инструментом этого влияния выступила ОДКБ.

"В 2000–2020 годах Россия оставалась центральным поставщиком вооружений и военной техники для армий региона и ключевым военным гарантом, но постепенно ее роль эволюционировала от монопольной к одной из нескольких в сфере безопасности. На сегодня ОДКБ остается военным стержнем системы безопасности в регионе. В российском экспертном дискурсе в 2024–2025 годах говорилось о том, что военных и экономических ресурсов РФ уже не хватает на покрытие всех границ безопасности из-за их концентрации на украинском направлении. Однако это вряд ли можно расценивать как формальный упадок ОДКБ, это, скорее, некое функциональное сжатие", - подчеркнул эксперт.

Параллельно развивалось присутствие Китая, стратегия которого прошла путь от укрепления военного доверия на границах в 1990-х годах до концепции "передовой обороны" и прямых экономических гарантий.

"С 2020 года наблюдается переход от исключительно государственных механизмов к "коммерциализации услуг безопасности" и использованием "технологических систем наблюдения и контроля". Китай активно использует двусторонние соглашения для поставок военной техники, а также создает протоколы прямого общения между Пекином и главами спецслужб центральноазиатских государств. Экономическая экспансия и инвестиции становятся неотъемлемой частью системы безопасности: Пекин защищает свои инвестиции в рамках Инициативы "Пояс и Путь" и от угроз, исходящих из Афганистана. Железная дорога Китай-Кыргызстан-Узбекистан, трансграничная инфраструктура и растущая торговля формируют материальную основу безопасности", - отметил Кайрат Осмоналиев.

В свою очередь политика США в регионоведении пережила несколько фаз: от попыток продвижения демократических реформ к пику военного присутствия в 2001–2014 годах и последующему сдвигу к дипломатическому формату "C5+1".

"Присутствие США прошло цикл от активного военного доминирования до снижения и попыток "возвращения" через экономические и технологические инструменты, но их влияние остается фрагментарным и реактивным. С 2015 года США делают ставку на формат "C5+1", который стал ключевой площадкой для диалога. США пытаются вернуться в регион через экономику, технологии и энергетику, но уже не как главный гарант безопасности, а как один из партнеров", - пояснил аналитик.

Интересную динамику демонстрирует и турецкое направление, где ключевой трансформацией стало сплочение тюркоязычных государств на институциональном уровне.

"Ключевой сдвиг произошел в 2021 году, когда Тюркский Совет преобразился в Организацию Тюркских государств и эволюционировал из символического культурного форума в геополитическую платформу с расширяющимися амбициями в сфере безопасности, оборонной координации и трансрегиональной связанности. В октябре 2025 года на саммите глав государств ОТГ в Габале обсуждались вопросы регионального мира и безопасности. Хотя некоторыми экспертами обсуждается возможность создания военно-политического блока в рамках ОТГ - "Тюркского НАТО" или "Тюркского ОДКБ", очертания такой структуры пока еще отчетливо не просматриваются", - уточнил профессор.

Сегодня регион находится под сильным воздействием конкурирующих внешнеполитических центров сил, вынужденно адаптируясь к геополитическим требованиям ведущих мировых игроков.

"Центральная Азия сейчас находится в состоянии гибридного давления, где элементы "конкуренции правил" сосуществуют с попытками принудительного исключения конкурентов. США и ЕС, хотя и не имеют таких же военных рычагов, как Россия, усиливают давление. Вашингтон требует от стран региона присоединяться к санкциям против России. США одновременно предлагают инвестиции в критически важные минералы, энергетику, транспортные коридоры. Это создает двойственное давление. Китай формально не требует исключения других игроков, но его экономическое присутствие настолько велико, что создает структурную зависимость. Пекин заинтересован в стабильности, но его растущее влияние объективно ограничивает возможности других держав", - поделился наблюдениями Кайрат Осмоналиев.

Подводя итог своему выступлению на круглом столе ЦЭИ "Ой Ордо", спикер сделала вывод о жизнеспособности существующей модели и условиях ее сохранения.

"35 лет эволюции системы безопасности в Центральной Азии приводят к выводу о том, что относительная стабильность системы безопасности региона проистекает не из эффективной институциональной интеграции, а из институциональной фрагментации. Однако устойчивость этой "управляемой фрагментации" имеет четкие границы. Она зависит от нескольких предпосылок: сохранения минимальной готовности великих держав к сотрудничеству и отсутствия масштабного организованного трансграничного выплеска угроз из Афганистана и других источников", - резюмировал Кайрат Осмоналиев.