Рекомендации волонтеров: как пережить вторую волну эпидемии

На днях мы едва не потеряли Ингу. Она рыдала, задыхалась и отекала на глазах. Четыре недели самолечения COVID, бесконтрольный прием антибиотиков, лошадиные дозы аспирина и сальбутамола усугубили все хронические болезни. И только когда стало совсем плохо, ее привезли в наш дневной стационар. Он для таких, как Инга, - измученных болезнью и бедностью людей, которым нужны не только бесплатные лекарства, но и еда. Мы здесь не только лечим, но и "намываем" по крупицам уникальный опыт в организации комплексной медико–социальной помощи. Уверена, он пригодится не только нам - ведь так называемая вторая волна ожидаема и неотвратима.

Стационар в церкви? Да вы обалдели!

COVID–19 - никакая не китайская чума. Он хуже! От чумы есть лекарства, от "короны" - только собственный иммунитет. Тяжелые формы новой вирусной инфекции лечат сейчас пульмонологи, гинекологи, онкологи и вообще все, кто когда–то давал клятву Гиппократа. А помогают им в этом столяры, плотники, повара, звукорежиссеры и, как видите, журналисты. Пандемия мобилизовала всех...

Еще два месяца назад представить не могла, что буду работать в дневном COVID–стационаре, который мы с коллегами и добровольцами создадим с нуля - за три дня! Но это решение продиктовали дикая ситуация в стране и наличие небольшого медицинского ресурса, не использовать который было бы преступлением. Дело в том, что уже два года работаю не только в "Вечерке", но и в епархиальном отделе социального служения и благотворительности православной церкви. Там у нас медицинский блок, из которого и "вырос" дневной стационар.

Началось все прозаично: все сотрудники соцотдела "хапнули" вирус. Наверное, как и многие горожане, расслабились после карантина. COVID–19 не прощает беспечности - заболели одновременно, тяжело, заразили домочадцев. Нам нужна была госпитализация, но в больницах отвечали: мест нет, если кто–то умрет, положим вас.

Выхода не было, поехали лечиться в только что открывшийся дневной стационар в манежном зале Дворца спорта. Медпомощь там оказывалась суровая, по принципу - кому положено, тот выживет. Первые дни его работы были сущим кошмаром: врачи лечили не по протоколу, а из личного клинического опыта. Нас консультировал врач–хирург, он сделал коллективное назначение - два сильных антибиотика внутривенно и лечебную дозу уколов гепарина в живот, даже не спросив, принимаем ли мы другие антикоагулянты и имеем ли какие–либо сопутствующие заболевания. Не нужно быть медиком, чтобы понимать - такая терапия недопустима! Только через неделю в дневных стационарах стали работать по протоколам, но мы не дождались этого и долечивались самостоятельно. Изолировались в доме соцотдела. Виртуально консультировались с врачами, четко выполняли их назначения. Благо умеем делать внутримышечные и внутривенные инфузии самостоятельно, тем и спаслись.

Как сейчас выживают наши подопечные, которых соцотдел и раньше поддерживал продуктами, лекарствами, заботой? Эта мысль пульсировала в голове постоянно. Решили, что, как только вернемся к работе, возьмем в наш медблок несколько человек - выходим! Потом подумали, что двух коек будет мало, можно переоборудовать под стационар паллиативную палату и приют - получится уже девять мест! Будем приобретать для пациентов лекарства, обеспечим адекватную врачебную помощь и кислородную поддержку. Но на все это нужны были деньги - много и срочно! Обсуждали мы этот вопрос в двенадцать часов ночи и решили не ждать до утра - написали архиерею, получили от него добро на открытие стационара. В полночь это не казалось нам бредовой идеей, поэтому мы тут же обратились за поддержкой в Московскую патриархию.

Ответ пришел сразу - а в нем недоумение: кто ж вам позволит лечить людей в церкви? В России это невозможно! Мы же рассказали, что у нас сейчас больных размещают на спортивных аренах, в школах и торговых центрах - лишь бы снять бешеный рост заражений и смертей. Нам поверили и помогли.

При поддержке синодального отдела церковной благотворительности, а также друзей и меценатов соцотдел превратился в дневной стационар. Сегодня здесь есть все, чтобы уберечь врачей от заражения и помочь людям со средне–тяжелыми формами COVID. Воздух в помещениях непрерывно обрабатывается ультрафиолетовыми лампами–рециркуляторами, которыми можно пользоваться в присутствии пациентов. Все сотрудники работают в средствах индивидуальной защиты, которые после смены утилизируются как особо опасные отходы категории "Б". Помещения постоянно дезинфицируем спецсредствами. В общем, делаем все, что предписала комиссия из Центра санэпиднадзора.

Увы, анализы и тем более компьютерная томография в нашей стране стоят дороже золота - в прямом смысле. Повлиять на ситуацию мы не можем, поэтому сейчас активно собираем средства на оплату лабораторной диагностики для малоимущих пациентов стационара. Нам важен каждый сом, который вы присылаете на "ЭЛСОМ" 0550824814 (код агента 12129).

"Белые человечки" спешат на помощь

Случай с Ингой Елецкой показал, что тяжелых пациентов не так–то просто госпитализировать в круглосуточный стационар. Даже сейчас - когда больницы рапортуют о свободных местах. Попала Инга к нам с нарастающей одышкой, падающей сатурацией, отеками рук и ног и на грани панической атаки. Выяснилось, что болеет она уже почти месяц, лечится коктейлем из антибиотиков и аспирина.

Врач рекомендовал срочную госпитализацию в круглосуточный стационар и попросил вызвать неотложку. Но не тут–то было! Около двадцати минут диспетчеры "скорой", переключая нас друг на друга, задавали одни и те же вопросы - пациентку ТОЛЬКО низкая сатурация, одышка, температура и высокое давление беспокоят? Как будто это что–то обыденное, вроде насморка и кашля. А тем временем Инга уже оплыла в инвалидном кресле и хватала ртом воздух...

В этот момент к стационару с другим пациентом подъехала реанимационная бригада добровольцев. Эти люди в белых комбинезонах второй месяц спят по три часа в сутки, мотаются на вызовы - везут людям ЖИЗНЬ в кислородных баллонах, помогают госпитализировать тяжелейших пациентов. Видя, что женщина задыхается, волонтер–медик подключил ее к высокопоточному кислороду и еще десять минут разговаривал с оператором "скорой", выясняя, куда он может сейчас госпитализировать Ингу.

Ему порекомендовали везти ее в госпиталь ветеранов - там есть места. Инге сделали срочный рентген грудной клетки, оказалось, что начался отек легких. Тут же собрали врачебный консилиум и назначили ей лечение. Сейчас состояние женщины стабилизировалось, но до выписки еще далеко.

Мы же сделали вывод - в следующий раз не будем терять драгоценное время и сразу свяжемся с волонтерами–реаниматологами, которые уже наработали опыт "штурмовой госпитализации" пациентов в государственные стационары.

Но это может не сработать, когда нагрузка на волонтеров возрастет до пиковой. И сейчас важно выработать механизм взаимодействия врачей из государственной Службы скорой помощи и их коллег из дневных стационаров или других медучреждений. Ведь важно эффективно использовать ресурс "скорой" и отправлять бригады только к действительно критическим больным.

Отработать этот механизм необходимо - большая вероятность того, что осенью снова придется мобилизировать дневные стационары, но уже с учетом наработанного опыта. Сделать так, чтобы они были в первую очередь сортировочными пунктами, где врачи четко определяли бы состояние пациента и решали вопрос с его дальнейшей транспортировкой в больницу или на амбулаторное лечение дома или в дневном стационаре. И если не будет работающего ПРОТОКОЛА ГОСПИТАЛИЗАЦИИ тяжелых больных из дневных стационаров, то люди снова будут умирать на их порогах.

Но государство еще не готово к доверительной командной работе с "народным МЧС". На рабочих заседаниях правительства или Минздрава чиновники реагируют с нескрываемым раздражением на рациональные предложения активистов–добровольцев. А неудобные вопросы и вовсе игнорируют. Только вот ценой этого "бойкота" опять могут стать человеческие жизни.

Передышка перед второй волной

Инструктаж по пользованию СИЗами в нашем стационаре проводил специалист Республиканского научно–практического центра инфекционного контроля Алексей Кравцов. Мы поделились с ним сомнением - не опоздали ли с открытием стационара под занавес эпидемии. Алексей объяснил, что это - затишье перед бурей. Так называемая вторая волна может оказаться не менее сокрушительной, чем первая. Только специфика у нее будет другой - новую вспышку коронавирусной инфекции прогронизуют на октябрь, и совпадет она с периодом сезонных ОРВИ. Поскольку у "короны" нет специфических симптомов, кроме потери обоняния, то возникнут сложности с диагностикой и назначением лечения.

COVID - не простуда, которая лечится семь дней, а проходит сама за неделю. Тяжелое течение новой инфекции разрушает в организме все! Но многие будут лечить ее медом и малиной. К чему это приводит, мы уже знаем.

Непонятно также, как будут переносить сезонные ОРВИ или грипп люди, переболевшие COVID. Ослабленный организм может "выдать" тяжелое осложнение на самую безобидную инфекцию. И им тоже понадобится стационар - но можно ли будет их класть с "ковидными" больными или размещать в обычных больницах?

Очевидно, что за два месяца необходимо серьезно переформатировать систему здравоохранения, учитывая не только опыт других стран, но и свои собственные ошибки.

С применением зарубежного опыта вообще нужно быть осторожными! Нельзя его внедрять бессистемно, отдельными блоками, вырванными из контекста, - он не будет работать, а проблем добавит. Вот, к примеру, российские врачи, приехавшие в Кыргызстан, поделились положительными результатами тотального тестирования населения и госпитализации всех выявленных больных, даже бессимптомников. В этой схеме все оправдано - и титанические усилия по массовому тестированию, и вывоз больных для госпитализации из отдаленных районов в областные ковидные госпитали. Только как это применить у нас?

Возьмем тестирование. Это дорогая процедура - мы сдавали анализ ИФА (на антитела), чтобы выйти на работу в стационар, - заплатили по 1350 сомов! Кто возьмет на себя эти расходы и какая лаборатория осилит огромный объем работы? ПЦР–тестирование не менее затратное (кстати, в России оно бесплатное), но дает еще и много ложно–отрицательных результатов. За эти "ошибки" сотни людей заплатили жизнями в начале эпидемии, когда только положительный ПЦР–тест был пропуском на госпитализацию в стационар.

И вот кому–то из чиновников пришла идея заменить дорогостоящее поголовное тестирование... "дешевым" подворовым обходом, который сейчас выполняют врачи и сотрудники местных территориальных управлений. Врачи выезжают в новостройки, опрашивают жителей - болеют ли они. Интересно, как можно на глаз определить бессимптомника и какой смысл во всем этом действии, если больные люди не хотят госпитализироваться и дезинформируют проверяющих, которым запрещено заходить во двор?

Только дыши!

Как проходил кризис, до сих пор страшно вспоминать. Была одна цель - как–то втянуть в себя воздух, с ужасом понимая, что легкие стали тугие, словно каучук. Сердце выпрыгивало из горла, пульс за сто, давление высокое, пот градом, сил нет сделать даже несколько шагов. И это - всего лишь средне–тяжелая форма болезни! Справиться с ней без лечения практически нереально, но не у каждого есть возможность организовать стационар дома. Да и накладно это очень - минимум 30 тысяч сомов на человека!

Как надо

Прием ведут врачи–добровольцы с богатой клинической практикой и опытом в организации здравоохранения. Без лабораторных исследований они не делают назначения, потому что COVID требует индивидуального подхода к каждому больному. Вирус рикошетит во все органы, и важно понимать, в каком состоянии находится конкретный пациент, чтобы подобрать эффективную симптоматическую терапию. Тем более что к нам обращаются люди, которых врачи называют мультиморбидными. Это значит, что у них букет хронических заболеваний, которые обостряются во время COVID. Вести таких больных нужно тщательно, взвесив риски и преимущества методов лечения каждого из заболеваний. А это - работа, как у саперов, нельзя ошибаться, иначе взрыв!

Что делать?

Необходимо создать координационную площадку (можно в месенджере), которая объединит руководителей волонтерских и государственных дневных стационаров, диспетчера Службы скорой помощи и сотрудника Минздрава, владеющего актуальной информацией о наличии свободных мест в больницах.

Закрыть нельзя оставить

В понедельник на заседании Республиканского штаба по борьбе с COVID обсуждали идею консервации дневных стационаров и перевод всех пациентов с COVID и вызванными им пневмониями, в том числе и из городских больниц в стационар "Семетей", на бывшей базе Ганси. Намерения у чиновников благие - "очистить" город от очагов инфекции. Сейчас в "Семетей" перебрасывается медтехника, на территории госпиталя обещают (уже несколько недель) открыть большую аптеку и организовать лабораторную диагностику. Идеальная картина - все в одном месте, да еще и в сорока километрах от Бишкека!

Но есть проблема - как, например, будут добираться туда люди со средне–тяжелой формой COVID, которым нужно получать инфузии, но нет острых показаний к госпитализации? Вот реально, кто сможет два раза в сутки мотаться почти до аэропорта, чтобы "прокапаться" или получить укол антибиотика.

Волонтеры–медики в соцсетях буквально "кричат" заглавными буквами о том, что в столице должны остаться несколько круглосуточных сортировочных пунктов, в которых бы велись не только первичный прием и дальнейшая маршрутизация больных, но и выполнялись медицинские процедуры. Услышат ли их чиновники Минздрава и правительства, у которых есть свое видение ситуации? Но боюсь, оно далеко от реального, ведь они сами не варятся в этом адском котле.

С волонтерской точки зрения

Первое, что нужно сделать при подготовке к новому витку эпидемии, - это купить компьютерные томографы для государственных медучреждений и сделать оплату за исследование доступной даже пенсионерам. Аппарат КТ стоит не дороже автомобиля из правительственного или депутатского автопарка - около семидесяти тысяч долларов. Сейчас же диагностика уровня поражения легких доступна только избранным и богатым, поскольку КТ делают исключительно в частных клиниках, и стоит услуга от 2 тысяч 800 до 3 тысяч 600 сомов.

Второе: решить вопрос с обеспечением реактивами городских лабораторий. В период пандемии возникли перебои с расходниками для анализов - их возит в Бишкек фирма–монополист, и ее возможностей не хватает, чтобы покрыть потребности. В разгар эпидемии невозможно было сделать несколько важных анализов, в том числе тест на прокальцитонин - маркер бактериальной инфекции, по которому врач назначает антибиотики.

Третье: понимая, что ситуация с лекарствами может повториться, государство уже сейчас должно обеспечить нужный запас медикаментов. Открыть наконец–то государственные аптеки для льготников и внедрить разумное регулирование цен на медикаменты в частных фарммаркетах.

Источник: газета "Вечерний Бишкек"


Сообщи свою новость:     Telegram    Whatsapp

НАВЕРХ  
НАЗАД