"Мы искали концентратор для мамы повсюду, а нашли на складе... больницы"

"4 июля в больнице мне сказали, что мама чувствует себя нормально, состояние стабильное. А позже я узнала, что она скончалась еще днем...". Бишкекчанка Алина Джумагулова рассказала VB.KG историю борьбы с COVID-19 своей семьи. Ее родственники, как и некоторые другие "соратники по несчастью", потерявшие своих близких летом прошлого года, выходили сегодня на митинг к зданию Минздрава КР.

62-летняя Упаркуль Джумагулова почувствовала слабость и боль в горле 16 июня, через пару дней появилась температура.

"В эти дни сразу же начали звонить в "скорую" и по телефону горячей линии, но там было занято. Но и дозвонившись, нам сказали ждать, так как свободных бригад нет. У мамы все братья и сестра сами врачи и мы, проконсультировавшись с ними, начали самостоятельное лечение. 23 июня у мамы появилась одышка и боли в груди. Мы прошли рентген и он показал одностороннюю пневмонию с 20% поражением легких. Вновь не дождавшись врачей, повезли ее в Воронцовку (КНИИКиВЛ - ред.)", - начала рассказ Алина Джумагулова.

Но мест, с ее слов, там не оказалось. Не приняли пациентку и в Городской клинической больнице №6.

"Мы начали ездить по всем больницам города и никто не принимал нас по разным причинам. Пришлось вернуться домой и вызывать частную "скорую". На следующий день мы узнали, что есть места в Кантской больнице (ТБ Ысык-Атинского района - ред.). Принимать нас там тоже не хотели, но госпитализировать маму все же получилось, подключив знакомых. Это был последний день, когда мы видели маму... Заходила она в больницу своими ногами.

Тогда в этой больнице заведующей отделением была Абдыжапарова Суйун Жумакановна, а лечащий врач был Сабыров Нургазы Эркинбекович. После того, как мы положили маму в больницу, мы практически потеряли с ней связь и никто из врачей не давал информации о состоянии ее здоровья. Хорошо, что иногда мы могли созваниваться. Она сообщала, что результат ПЦР-теста на коронавирус у нее вышел отрицательный, и какие лекарства ей нужны. Больница не была готова к пандемии, все лекарства, как и другие родственники пациентов, мы находили сами. А потом передавали через пост медсотрудникам.

Наши "передачки" - лекарства и продукты стояли на этом посту часами на жаре. Мы не понимали этого и ругались, ведь препараты были жизненно необходимы пациентам. Несмотря на то, что мы днями и ночами дежурили у ворот больницы, мы не могли узнать о здоровье наших близких.

29-го июня мама сказала, что нужно лекарство от болей в животе и кислородный концентратор. Мы с братишкой искали этот аппарат повсюду. А нашла я его через знакомых... на складе в той же больнице, где лечилась мама! На складе, что на территории больницы, куда меня провел человек, взявшийся помочь, я увидела 4 таких кислородных концентратора. Я была возмущена, почему они лежат здесь на складе, когда люди в них так нуждаются там в палатах?!

Позже, оказалось, что братишка тоже нашел концентратор - купил его в Бишкеке за 120 тысяч сомов. Оба аппарата мы передали в больницу. Мы также с родственниками других пациентов предлагали оснастить палаты кислородными баллонами, но нам отказали в администрации, ссылаясь на технику безопасности.

Я слышала, что в этой больнице не хватает медперсонала. И мама говорила по телефону, что никто за ней смотрит, лечение толком она не получает. Я дозванивалась до врачей, чтобы выяснить это, а они мне говорили, что находятся в обсервации - кто в это время лечил наших родных не понятно. Поэтому я лично предлагала себя в качестве медсестры, у меня есть медицинское образование, но мне отказали.

2-го июля маму перевили в реанимацию на втором этаже, но мы об этом узнали только через сутки и то от ее соседки по палате.

Я просила на посту, так как нас дальше не пускали, узнать о ее состоянии здоровья. В ответ получала лишь обещания выяснить, либо, что у мамы все нормально. 4 июля в обед мне снова сказали, что у нее все нормально, состояние стабильное. А позже в 17.00 часов мне сообщили, что мама умерла еще в 13.30... На все мои вопросы ответили только: "сделали все, что смогли".

В справке о смерти написано, что мама умерла от коронавируса, и ПЦР-тест стал положительным...

У мамы не было никаких хронических болезней, заходила она в больницу сама... Я считаю это халатностью, мама жаловалась, что врачей нет, что ей плохо, а мы просто не могли ничем помочь... Все лекарство мы передавали вовремя, по первой просьбе, а после ее смерти нам практически все препараты вернули в упаковке. То есть ее не лечили? Люди были брошены на произвол судьбы!

Когда мы забирали маму с морга, там была большая очередь и люди делились, что их родные тоже умерли от коронавируса. А, по статистике, в тот день в Ысык-Атинской территориальной больнице зарегистрирован только один случай смерти от COVID. Почему не сообщили о других?

Я хочу справедливости, хочу правды! Почему не лечили наших родных, почему осталось так много лекарств, почему не доставали со склада кислородные концентраторы, где вся гумпомощь? Я хочу встретится с руководством этой больницы и послушать их. Мне интересно, почему нашего "лечащего" врача повысили после пандемии. Разве я многого прошу - лишь справедливости".


Сообщи свою новость:     Telegram    Whatsapp

НАВЕРХ  
НАЗАД